Это ты хотела услышать? Или может рассказать тебе, как в своих фантазиях я ставлю тебя на колени и беру твой сладкий рот? Как толкаюсь в самое горло, а ты с удовольствием меня принимаешь? Как кончаю на твои упругие груди, метя своим семенем? Нравятся тебе мои фантазии, Камэли?
– Нравятся, ваше высочество, – признаюсь тихо, чувствуя, как стягивает узлом низ живота от его откровенных и бесстыдных слов, и… как громыхает в груди встрепенувшееся глупое сердце.
Нечего придумывать лишнего, Мэл.
Это ровным счётом ничего не значит. И никаких более значимых слов он не произносил. А мне больше ничего от него и не нужно. Только одна эта ночь."
"Усмехнувшись своим мыслям, я снова склоняюсь над его плотью, на этот раз обхватывая её губами. Опускаюсь ниже, делая ласку более глубокой, скольжу ртом в неспешном ритме, лаская языком и посасывая, словно самое желанное лакомство. Впрочем, почему «словно»? Для него мне это делать действительно безумно приятно и возбуждающе.
Войдя в ритм, я расслабляю горло, принимая его ещё глубже, нежно сжимая ладонью мошонку.
– Да-а-а, девочка… О боги, ты бесподобна, – хрипит Корим, выгибаясь навстречу моему рту. Толкаясь до упора.
– Лежите смирно, ваше высочество, – с укоризной командую я, отстраняясь.
Но в этот момент он снова резко дёргает руки, вложив столько концентрированной силы, что искры во все стороны летят.
– Куда же ты теперь бежишь, маленькая бесовка? – вкрадчиво интересуется Корим, почти касаясь губами моего уха. Сжимая мои запястья стальным захватом.
С этими словами он отстраняется, садясь на мои бёдра, и заводит мои руки мне за спину. Едва дыша от бурлящей в крови смеси возбуждения, толики страха и сводящего мышцы предвкушения, я чувствую, как мои соединённые под лопатками запястья охватывают такие же оковы, которыми ещё недавно был скован он.
– Хм.