- Lasciami andare, Bastardo (отпусти меня, ублюдок)!
Дергаясь, затылком попадаю ему по лицу, слышу, как он матерится и обзывает меня по-русски блядью. Обхватывает меня поверх рук, как удав сжимая в тугое кольцо. И очень больно сдавливает мне грудь. Слёзы брызгают фонтаном. Не могу вдохнуть, в глазах темнеет. Больше чувствую, чем вижу, как Руслан всаживает мне в плечо иглу. Жжёт... Извернувшись впиваюсь зубами ему в кисть и сжимаю что есть силы, чувствуя соль его крови.
- Тварь! - наотмашь бьёт мне по щеке, выдернув руку.
Силы мгновенно покидают меня. Тело расслабляется. Мне становится спокойно... и всё равно.
Хватка слабеет, я оседаю к их ногам, ложась щекой на ледяной пол.
- У птички оказывается темперамент! - цинично фыркает он. - Это ничего... это даже хорошо. Будет интереснее ее воспитывать.
Последнее, что я вижу, это искажённое тревогой лицо, забегающего в дом Бьянко.
Но тревожиться больше не о чем. Мне всё равно... Равномерно и редко хлопая ресницами, я включаю и выключаю этот мир. Раз...
Глава 16 – БАР
Под кроссовками скользят разбитые витражные осколки. Перехватываюсь руками за косяк и залетаю внутрь дома."
"Анечка лежит на полу, глаза стеклянные. Моргает медленно и не до конца смыкая ресницы. Всё внутри у меня обрушивается вниз.
В руках у Руслана тонкий шприц. Он закрывает иглу колпачком и убирает его в карман. В порыве мне хочется утопить кулаки в их мордах. Но я сдерживаю этот порыв, потому что это путь в один конец. И девочку после этого я скорее всего не увижу.
В доме воняет паленным и задымлено.
- Что произошло?.. - хриплю я.
- Она мне нос разбила... - игнорируя меня, гнусит Тур Руслану, зажимая окровавленный нос.
Да какой нахуй нос?!
Перевожу глаза на Руслана.
- Лёд приложи, - бросает он Туру.
- Руслан Львович? - едва сдерживаясь повторяю я. - Что с Анной?
- У девочки был приступ.
- Приступ?!
- Немного переволновалась из-за предстоящей свадьбы.
- Приступ чего?
- Уберите эти горелые тряпки! Весь дом провонял! - игнорируя вопрос рычит он на прислугу.
- И ковру конец - недовольно поджимает губы подошедшая Тамара. - Все отменяется?
- Нет! Перенесём на восемь вечера, - смотрит Руслан на часы.
Присаживаюсь, ловлю на ее шее пульс пальцами. Медленный... И пол очень холодный. И такие нежные хрупкие плечи. Ткань платья съехала на груди слишком откровенно.
Мне невыносимо смотреть на эту картину. Поднимаю хрупкую девочку на руки.