Оставались считанные секунды до того, как метеорит врежется в землю и разрушит пару кварталов.
Есенин поднял руку ладонью вверх.
Все же этот пацан задел нужные нотки увядающей души. Саша сжал кулак, и метеорит остановился. Через мгновение он испарился, оставив вместо себя только порывы ветра и слегка искаженное пространство.
— Ладно, пацан, ты спас свою мать и сестру! — Есенин показал мальчику большой палец. — Так держать, но больше так не рискуй. Не факт, что у тебя получится в следующий раз.
Оба ребенка с изумлением посмотрели на незнакомца и побежали к дому.
— Спасибо, дядь!
Саша поднял руку. Тут же между ним и ребенком с грохотом приземлился тот самый маг. На вид обычный парень тридцати лет в легкой жилетке, широких штанах и маленькой шапочке. С ним была обезьянка, и почти в такой же одежде. Она сидела на ковре и перебирала какие-то камешки.
— Так слухи не врали, — голос парня пронесся гулким эхом по округе. — Что Есенин у нас.
Есенин вздохнул.
— Слушай… Как там тебя… Алабек, Алабай? Вали, куда шел, — и помахал ладошками, словно отпугивая мелкую мошку. — У тебя город в руинах. Там монстры…
— Я Алладин! — выпятил грудь парень.
Саша закатил глаза. Почему у этих надменных магов высшего ранга столько неоправданного пафоса?
— С ними я разберусь. Они не такая большая угроза, как ты.
— Отвали от него! — крикнул мальчик и кинул свою палку-саблю в Алладина.
— Ребенок! Спрячься! — отмахнулся он и достал маленький чайник.
Он потер лампу, и из нее повалил голубоватый дымок. Через пару мгновений наружу вылез накачанный мужик без ног. Типичный джин.
— Наконец, мы сразимся…"
"Но Есенин оказался за спиной у Алладина и простым ударом в шею вырубил парня. Обезьянка запрыгала на месте и стала неистово вопить. Ковер заколыхался от возмущения.
— Ты слишком много о себе возомнил, — вздохнул Есенин и наклонился над бессознательным телом.
— Подожди! — воскликнул Джин и замахал руками.
— Зачем мне убивать такого слабака? Приведи его в чувство и валите отсюда!
Джин аккуратно взял на руки своего хозяина и посмотрел в глаза Есенину.
— У тебя тяжелая судьба, но еще не поздно ее изменить.
Есенина это почему-то разозлило. Его глаза вспыхнули серым огнем.
— Не читай мне лекции, ты — второсортный исполнитель желаний! Я не просил советов!
— Понял-понял, сваливаем! — и вся компания быстренько ретировалась.