Футболочку попроще. Шапку, очки, курточку с капюшоном.
— Сенсей? — удивился я.
— А что? Ты думал, я не люблю гулять среди народа?
Ноль процентов осуждения, сто процентов понимания.
Машина едет медленно в утреннем потоке автомобилей. Неожиданно мы поворачиваем и ныряем в узкий проулок, где едва помещалась одна полоса.
— Итак, господа, район Голден-Гай, — с восторгом произнес Император. — В детстве я часто тут гулял.
Тут утренний свет скрылся за многочисленными крышами, пробиваясь сквозь разбитые фонари над узкими переулками.
В приоткрытое окно тут же залетает весь букет ароматов этого места. Пахнет собой, дешевым сётю, табачным дымом, жареным мясом и сладким сакэ. Машина углубляется в этот лабиринт, и город продолжает меняться. Неоновые блики окончательно пропали, уступив место простым фонарям. Мы останавливаемся, так как дальше не проехать.
— На выход, дамы и господа, — выдохнул Мэйдзи, наклонился к водителю и произнес: — Едь обратно. Ты слишком много привлекаешь внимания.
Из приоткрытых дверей бара доносится хриплый голос одного из посетителей, напевающего в караоке.
Девушки тоже успели приодеться. Видимо, Мэйдзи знал, какой стиль стоит соблюдать, чтобы не выделяться в местной толпе. Так что на рыцарях были куртки с капюшонами, широкие штаны и дождевики. Богдану вообще не пришлось менять стиль. Он выглядел очень в тему. Единственная проблема была с Кицуней. Но его мы поместили в обычную спортивную сумку, и тот, вытащив голову, довольно смотрел по сторонам.
"— Нам сюда, — сказал Император и, поправив капюшон, прошел в соседний от караоке бар. За стойкой под золотистым светом сидел бородатый бармен с татуировкой дракона на шее, и что-то рассказывал одинокому посетителю — пожилому мужчине в помятом костюме.
Когда наша толпа зашла, оба обернулись с такими лицами, словно мы были инопланетянами. Но тут мы не остановились.