И связать нас обоих между собой будет нелегко (опять же, будущая я была готова дать я нынешней под дых за самоуверенность).
Погода сегодня не была слишком солнечной, нет сильного ветра и дождя, и на том спасибо. Я одела платье с длинным рукавом и меховую жилетку — один из будущих товаров «Сундучка» и сейчас, когда стоявшая в отдалении кучка леди в образах фей — с другими существами у меня воздушные платья пастельных цветов, с короткими рукавами-фонариками не ассоциировались — жалась друг к другу под дуновение промозглого ветерка.
Кларенс заметила меня, сделала круглые глаза, молча спрашивая, чего это я так намарафетилась, и помахала рукой — даже это у нее выходило грациозно — обращая внимание остальных дев на мое пришествие.
Что вообще за идея — пить в парке чай в середине осени? Я приблизилась, разглядывая аккуратно расставленные столики, сервированные серебряными приборами и изящными фарфоровыми чашками и заварочными чайничками, витые ножки стульев с обивкой и шмыгающих туда-сюда служанок, раскладывающих по тарелочкам десерты.
Как праздно.
Леди же в свою очередь разглядывали меня безо всякого смущения. Я заметила, как многие ехидно улыбнулись, поглядывая то в мою сторону, то на рыжую красотку в центре их круга. Должно быть, это и есть леди Брайт. На шее у нее блестел огромный синий камень в обрамлении бриллиантов, а на ушах болтались серьги из того же комплекта.
Прищурилась.
Уж не Слеза ли — это моря?
Я пригляделась. В бухгалтерских книгах не было картинок или рисунков, только названия украшений, их описания, стоимость и указание мест, где они были куплены.
За моей спиной старалась не отсвечивать Лара, я кивнула ей, и она шмыгнула к остальным слугам, занимающимся сервировкой.
Женевьева расплылась в улыбке, но глаза этой лисы так и сочились сарказмом.
— Леди Флоренс, дорогая, как же я рада вас видеть! Вы просто украшение нашего цветника! — смешок в кулачок — Целое лето прошло с нашей последней встречи, а вы все также цветете и пахнете!
Мне ее подколки были все равно что горох об стену.
Я расщедрилась на еще более сладкую, нежели у леди Брайт, улыбку. Возможно, во временном отсутствии бровей такие эмоции выглядели неестественно, ибо некоторые девушки, до этого молча наблюдавшие, неловко отвернулись.
— Женевьева, — я всплеснула руками.