Голова кружится, глаза закрываются, так хочется спать…
Наверное, я умерла.
Глава 1. «Я — помолвлена?»
Голова болела нещадно. От этой боли невозможно было открыть глаза или пошевелиться."
"Где я? Это Рай? Или Ад? Я точно помнила, что умерла. Автокатастрофа. На полной скорости мою машину протаранил грузовик. Внедорожник отлетел, несколько раз перевернувшись, но большегруз все же остановился. Шансов выжить у меня не было.
Дети спасены…
Я об этом не жалела ни секунды. Только испытывала облегчение, что спасла малышей.
Но я думала, что просто перестану существовать после смерти. В богов или высшие силы не верила никогда. Все зависит от меня самой, я — кузнец своего счастья и несчастья…
Виски сжало словно тисками. Черт!
Если голова болит, значит, я могу чувствовать эту боль… Получается, я выжила! Это чудо!
Где-то зашумела на ветру листва. Воздух наполнился цветочным ароматом.
— Госпожа! Все разошлись! Теперь вы можете встать. Пожалуйста, не притворяйтесь больше и поднимайтесь на ноги. Старший господин и ваш жених уже зашли в дом! — откуда-то сверху донесся просящий жалобный с надрывом голосок молоденькой девушки.
Мне показалось, что ей было неловко.
Кто это здесь госпожа? Какой еще жених?
Запоздало возникли вопросы в моей голове. Но встать я не могла. Да даже глаза открыть казалось нереальным подвигом сейчас.
Я лишь тихонечко застонала.
Где бы я сейчас не находилась, я была тут не одна, так что должны догадаться, что мне очень плохо, и помочь.
Ну, так я думала, пока не раздался еще один девичий голос:
— Вот это да, госпожа! Вы даже пальцем не пошевелили! Этот раз вышел самым реалистичным из всех! Госпожа, даже глава имперского театра был бы сражен вашей игрой!
В этот раз в тоне говорившей скользили восхищенные нотки с примесью фальши.
Эй, я не притворяюсь!
Почувствовала, как медленно бьется сердце в груди. Словно на последнем издыхании. Головная боль теперь возникала вспышками, заставляя морщится.
Насторожила меня и речь говоривших. Без понятия, что это был за язык, но определенно не русский. Однако, я понимала его, словно он был моим родным.
Не знаю, сколько еще мне пришлось пролежать на сырой земле.