Больше меня на входе здесь не останавливали, а некоторые даже взгляда не поднимали. Приняли.
— Когда приедет барон? Мне нужно документы подготовить. Все ведь официально.
— В смысле?
Я не поняла. Причем здесь отец?
Аллан нахмурился.
— Ну как же, он ведь твой опекун и представитель, он должен подписать наш договор о сотрудничестве, бумаги для отправки и регистрации патента, депозит на аренду магазина и еще много чего…
— А почему я сама не мог этого сделать.
— Так ведь ты же женщина!
Сказал так, словно это все объясняет.
Чего-чего? Прищурилась, ощущая смутное предчувствие наступления очередной демонстрации шовинизма и неравенства.
— Незамужним женщинам запрещено совершать торговые сделки и заниматься предпринимательством.
?!
Хотелось смачно выругаться.
Мои идеалы в очередной раз претерпели удар, но не были сломлены.
— Я читала гражданский кодекс…
— Сколько томов? — переспросил с любопытсвом Аллан, не давая мне закончить.
— Семь.
— А, это старая редакция. Сейчас уже двенадцать.
Здорово.
— И нет никакой возможности мне самой значиться в бумагах? Без одобрения и подписи отца?
Аллан задумался.
— Ну, формально, были прецеденты… Ты ведь помолвлена, верно?
Час от часу не легче.
— Попроси своего жениха написать письменную доверенность. Мы зарегистрируем ее и тогда ты сможешь от его имени совершать некоторые юридические действия.
Ага.
Я прям так и вижу, как Джеймс читает мое письмо и его глаза… нет, как он получает из рук лакея запечатанный конверт и, еда заметив на нем имя отправителя, кидает в пламя камина.
Будь я хоть десять раз его невеста, он ради меня и пальцем не пошевелит. Валун и в Африке валун.
С чего бы ему так напрягаться ради неугодной благоверной?
— Без вариантов, — покачала головой.
Алла тоже пришел в уныние.
Часы на стене тихо тикали. Из коридора раздавались голоса. За окном в небе плыли облака…
— А тот человек, у которого ты купил титул… он этой «торговлей» еще занимается? Или если это был разорившийся аристократ, ты же как-то вышел на него?
— Подобного рода дела считаются не тем, что должно интересовать леди, — выдохнул жених Клары, но продолжил.