Папа сначала не готов был принять наши отношения и первые две недели требовал моего возвращения обратно в лоно семьи – пока Мирон не поговорил с ним один на один. Не знаю, о чем конкретно они беседовали, но после того памятного вечера отец даже стал приглашать нас обоих к ним на ужин.
Мама с бабушкой же, наоборот, сразу же попали под обаяние младшего из ларца, и когда мы однажды немного повздорили, обе встали на его сторону.
– Вы с Марком все еще в ссоре? – вспомнила я, надевая джинсы.
– Он хочет жениться, – закатила глаза Ольга.
– Ого! – восхитилась я, – предложение уже сделал?
– Нет, – Оля повела плечами, – какое предложение, Мань? Я не хочу за него замуж. Он бабник.
– Он весь месяц ходит вокруг тебя как кот вокруг крынки сметаны, может, уже пора простить? – робко предложила я, убирая волосы в высокий хвост.
Оля села в кресло и задумчиво посмотрела в окно.
– Мы не ругались, но я пока ему не доверяю, – призналась она.
– У вас куча времени, – улыбнулась я, замечая яркий румянец на щеках подруги.
– Да, – с готовностью поднялась Оля.
Мы прошли к автобусной остановке и уже спустя полчаса, весело болтая, вошли в помещение кофейни, вдыхая аромат кофе и корицы. И обе как по команде открыли рты, потому что Мирон стоял в компании незнакомой мне блондинки и что-то эмоционально ей говорил, одновременно снимая со своих плеч ее руки.
Я решительно подошла ближе, чувствуя в груди укол ревности. Сердце забилось как одержимое, а в глазах потемнело.
– Женщина, уберите руки, не для вас мама фиалку растила, – наигранно-истерично произнес Мир.
Лица его я видеть не могла, но спина была напряжена, а сам Мирон сделал шаг назад.
– Я вас не знаю. Я вообще женат. Почти. И детей у меня трое. Будут. Отстаньте!
Девушка надула губы, широко распахнула глаза и процедила:
– Ну ты и гад!
– Да. Он это я, я это он, только отстаньте, у меня жена ревнивая, – серьезно сообщил ей Мир и словно почувствовав мой взгляд, резко обернулся.
Встретился со мной взглядом и, готова спорить на что угодно, испугался.
– Вот! Я же говорил, – быстренько обхватывая меня за талию и притягивая к себе, проговорил Мирон, – ревнивая, красивая и любимая. А вас я впервые вижу.
– Да пошел ты! – выдавила незнакомка, задирая подбородок повыше и гордо развернулась к выходу.
– Чья? – сквозь зубы поинтересовалась я, гневно глядя на Мирона снизу вверх.
– Да тут разве вспомнишь, – задумчиво выдал Мир, потирая подбородок и тут же осекся.