В школе, а потом и в университете двоим из ларца не отказывал никто. Наоборот, многие дружили со мной только для того, чтобы познакомиться и окрутить одного из близнецов. Некоторые даже на двоих одновременно засматривались. Но только малая часть тех, кто близко общался с обоими, умела их различать! И я никогда этого не понимала, потому что для меня оба из ларца были совершенно разные. Мне казалось, что они даже не похожи…
– Она мне уже нравится, – призналась я.
– Э, нет! В свою расследовательскую секту вы эту куклу не получите, – предупредил Мирон.
– Ты ее и в глаза куклой называешь? – нахмурила я брови. – Серьезно? Имя ее не помнишь?
– Почему не помню? Марьяна. Что не так с «куклой»?
– А то, что ты ее обезличил и поставил в одну строчку со всеми своими куклами, кисами и детками! – ткнула я пальцем в грудь брата. – А потом удивляешься, что она тебя за бабочками отправляет! А как ты ухаживаешь?
– Нормально я ухаживаю, не учи ученого! – отмахнулся Мирон.
– Ты все равно от меня не убежишь! – предупредила, срываясь за братом…
Но больше, как я ни старалась, тему Марьяны мы не поднимали. Поужинали, обсудили ситуацию с Датским, позвонили родителям и бабушке и ближе к ночи разошлись спать.
Ко мне сон не шел. Ярослав прислал сообщение, которым уведомил, что он очень занят и до утра не появится, а может, и до завтрашнего вечера.
Я прижала телефон к груди, радуясь переменам в поведении родного мужа.
Отправив ответное письмо с признанием в любви, еще долго пялилась в потолок, силясь придумать, как помочь младшему из ларца…
Глава 22
Ярослав"
"Я сидел в кабинете тестя и молча пялился в потолок, пока двое его ребят разгребали все, что наши всадницы натырили с телефона депутата Датского. Слышалось только клацанье клавиатуры и периодически тишину разрезал заковыристый мат одного из майоров.
– Яр, где ты это раздобыл? – обалдело уточнил майор Филатов.
– Не спрашивай, – отмахнулся я.
– Я почти уверен, что это не он раздобыл, а моя дочь, – с нотками гордости в голосе произнес Михаил Юрьевич.
Я только хмыкнул, отмечая, что жена моя, очевидно, пошла в отца, а не в бабушку, как думал раньше.
– Данные нельзя использовать в рамках закона, – напомнил я.
– Да тут и не надо в рамках закона.