Но оставаться в своих покоях я не могу ─ как-то тревожно на душе, будто близится поистине что-то нехорошее. И, боюсь, что война между мной и Вераной станет сущим пустяком в сравнении с тем, что преподнесет грядущее.
─ Арэн, прошу тебя! ─ надрывный, хриплый и отчаянный крик доносится до меня из глубины дома. ─ Ты не можешь, Арэн! Не поступай со мной так!
Колючие мурашки бегут по коже
Низкие вибрации голоса мужа откликаются тревожным эхом в груди, но слов я различить не могу. Хотя мне даже слышать не нужно, чтобы быть уверенной в отрицательном ответе мужа ─ ни разу не замечала, чтобы его проняла чья-либо мольба, заставила изменить решение.
Вот только о чем Верана его просит? Неужели он ее решил выставить из дома?
Внутри разгорается трепетное ликование, которое тут же трусливо прячется в глубинах души. Сердце подпрыгивает в груди и сжимается от очередного бессловесного крика Вераны, в котором читается физическая боль и безысходность.
Это звучит слишком жутко, слишком страшно.
Приближающиеся шаги мужа я различаю безошибочно и крепче кутаюсь в шаль, обнимая себя руками.
Зря я сюда пришла. Боюсь, что Арэн будет слишком разгневан сейчас из-за Вераны, еще и мне достанется…
─ Ты не посмеешь, слышишь?! ─ не своим голосом хрипит Верана, а от ее жалобных стенаний не остается и следа. ─ Я ношу твоего наследника, Арэн! Ты забыл?! Ты не имеешь права…
─ Закрой свой рот, Верана, ─ в тихой злобе чеканит Арэн.
─ Прости меня… ─ голос Вераны снова становится мягким и жалобным.
─ Это последнее предупреждение, ─ угрожающе отвечает мой муж. ─ Немедленно вернись в свои покои и не смей показывать оттуда своего носа до моего возвращения.
─ Как прикажете, мой господин…
Тяжелые шаги снова разлетаются по дому, а я мечусь возле окна, желая превратиться в статую, или же предмет интерьера, который останется незамеченным и без внимания.
Краем глаза замечаю силуэт мужа и склоняю голову, изучая носы своих туфель.
Ничего не спрашивать у Арэна, не говорить. Только пожелать хорошей дороги…
─ Эдель? ─ к моему несчастью, я все же не остаюсь незамеченной, что было и так очевидно.