И если когда-нибудь я все же смогу забеременеть, то у меня появится новый смысл в жизни, ради которого можно стерпеть все. Только эта мысль и дает мне стимул жить дальше, не впадая в безграничное отчаяние.
Глава 3
Погода не на шутку испортилась. К вечеру первый снег превратился в снежную бурю и накрыл еще цветущий тяжелым белым одеялом.
Слишком рано в этом году наступила зима. Даже природа не успела подготовиться.
Разбушевавшийся ветер свистит за окном и задувает в щели. В комнате становится зябко, и я крепко кутаюсь в шерстяной плед, устроившись на постели с книгой.
Помню, в детстве, еще до того, как случилась автокатастрофа, после которой я очутилась в этом мире, мама читала мне увлекательные сказки про принцесс. И в тех сказках было столько светлого и волшебного, что я до сих пор вспоминаю их с теплом. И пока я жила в обители, каждую ночь их мысленно пересказывала себе, чтобы привнести в свою жизнь хоть капельку радости.
Здесь же подобные истории мне не встречались, а про принцесс можно прочесть лишь в исторических книгах.
Удивительно, но в мире, в котором есть настоящая магия, не оказалось места волшебству в книжном исполнении. Будто наличие этой самой магии лишает людей способности мечтать и фантазировать о чем-то большем и светлом.
Увы, но реальность такова, что реальная магия ─ это далеко не всегда что-то чудесное и доброе. При наличии у человека определенного дара она, несомненно, может помогать людям. Но если судить более масштабно и обобщенно, то магия порождает жестокость.
Это карательный инструмент, оружие, способное причинять боль, уничтожать. Это сила, которая дарит ощущение превосходства, а, порой, и лишает человечности.
Перед глазами у меня яркий пример мужа. Дракон-завоеватель, военачальник, на счету которого бесчисленные победы.
Вероятно, Арэн не был с рождения таким, какой он есть сейчас. И судьба неумолимо притупила в нем те качества, что ценятся в человеке. Не в воине, а именно в человеке.
Ведь сложно оставаться мягким, эмпатичным и заботливым, когда жестокость и хладнокровность ─ это твои спутники по жизни.
И, да, Арэн вполне закономерно привык к тому, что его выбору и решениям беспрекословно подчиняются. И эта привычка вселила в него веру в то, что только его мнение единственно верное, и ошибаться он не может.
Он привык идти напролом, приказывать и получать исключительно то, чего он сам желает.