И вот я уже в карете, мчащейся к королевскому замку. Только вчера я ехала в скалистое поместье, а сегодня меня везут уже совсем в другом направлении. Правда, это только мне череда этих событий кажется неразрывной, а на самом деле прошло уже две недели. Две недели, которые изменили все, пока я даже об этом и не подозревала.
От внезапной тревоги сжимается сердце. Меня охватывает чувство, будто время пошло вспять, и я вновь оказалась в том дне, когда меня выслали из этого дома в поместье. Оживают те эмоции, что я испытывала в тот момент, воспоминания накатывают волной: холодный взгляд Арэна, его прощальная немногословность…
Шкатулка! Арэн ведь оставил мне шкатулку, в которой было письмо.
Может, стоило? Может, Арэн знал, что я окажусь в теле Вераны, и хотел сообщить мне об этом? А даже если речь в письме шла не об этом, то, может, там было сказано еще что-то, что помогло бы мне хоть как-то разобраться в нынешних событиях?
Досада накрывает меня бурной волной.
Сама себе поражаюсь. Я все еще верю, что мой муж не так жесток, как кажется. Что ссылка была не наказанием, а попыткой защитить меня от чего-то. Но эта вера меня лишь тяготит.
Сейчас во мне уже не говорит истинная связь, ведь теперь я не привязана к мужу магией. Во мне говорит что-то иное. То, что я не могу объяснить себе.
Но я пытаюсь спорить с этой верой, не позволяя ей перерасти в надежду на что-то лучшее и светлое. Итогом надежды для меня долгое время было лишь разочарование и боль, а я совсем не хочу столкнуться с ними снова в самый яркий их расцвет.
Какова вероятность положительного исхода после всех невзгод, что мне пришлось пережить? Кажется, что никакой.
И проблема в том, что собственная судьба мне неподвластна, я ничего не могу изменить. Даже в теле Вераны я не могу отказаться от Арэна, если не планирую сгинуть в самом скором времени.
Несколько часов в дороге, и в окне показывается роскошный королевский дворец, пугающий своей величественностью и восхищающий красотой.
Несколько минут карета просто стоит, а затем дверь экипажа отворяется, и я вижу Арэна. Мое сердце тут же замирает, а через мгновение пускается вскачь.
Его голубые глаза будто еще безразличнее и холоднее, чем когда-либо. Суровое лицо напряжено и кажется уставшим.