Морозная темная ночь и без того не лучший друг для побега, а продолжать свой путь в лес сродни самоубийству. Потеряться там окончательно не составит никакого труда, да и о диких зверях не стоит забывать.
Сил у меня совершенно не осталось, и я плюхаюсь на снег рядом с деревом, прислонившись к его широкому стволу.
Что дальше? Ждать здесь до рассвета, а потом искать дорогу до ближайшего населенного пункта, где я смогу отогреться и поспать перед дальнейшей дорогой?
План, конечно, не самый удачный. Нельзя всю ночь сидеть на морозе бездвижно.
Веки начинают тяжелеть и слипаться. Сознание растекается, утопает в темноте, и я уже почти сдаюсь, почти позволяю себе погрузиться в этот тягучий сон, в котором я перестаю чувствовать усталость и холод.
Резко встряхиваю головой, пытаясь прогнать навязчивую дремоту.
Нет, нельзя спать! Ни в коем случае нельзя спать, иначе можно больше никогда не проснуться.
Непослушными пальцами едва щипаю себя за руку, надеясь, что боль вернет мне ясность мыслей.
Но холод уже успел проникнуть глубоко внутрь, и каждое движение дается с трудом. Дыхание становится прерывистым, пар от него рассеивается в морозном воздухе, словно последние следы тепла, покидающие мое тело.
Я просто посижу здесь еще минуточку, переведу дух, а потом…
Вздрагиваю от какого-то шума и тут же осознаю, что все же уснула, несмотря на внутренние уговоры этого не делать.
"Затаив дыхание, я оглядываюсь по сторонам, молясь о том, чтобы эти звуки не принадлежали дикому зверю, вышедшему из леса. И вдруг осознаю, что звук идет сверху.
Вскидываю голову к нему и с ужасом наблюдаю огромную надвигающуюся тень.
Нет, нет, нет! Только не это! Только не Арэн! Но как же он меня нашел?
В голову закрадывается мысль, что он может просто облетать округу в поисках меня. И в надежде на то, что он не успел еще меня заметить, я решаю спрятаться в лесу.
Далеко я убегать не стану, просто затаюсь на какое-то время среди густых заснеженных деревьев, где муж точно меня не увидит с высоты птичьего полета.
Пытаюсь в стать, но ничего не выходит. Ноги настолько ослабли, что совсем меня не слушаются.
С огромным трудом мне все же удается встать. Но всего несколько шагов вперед, и ноги обессиленно подкашиваются, и я падаю лицом в снег.
Столько усилий и снова напрасных? Нет уж, не в этот раз.