– Ночью ты так сладко сопела мне в шею.
Ещё не дожевав свой кусок хлеба, я поперхнулась. Ну чего он добивается? Смутить меня хочет? Так уже понятно по мне, покрасневшей от кашля, что ему это удалось. Чего ещё сидит и улыбается.
– Держи, – пододвинул мне заботливо кружку с кофе.
Злосчастный кусок наконец проскочил, я сделала глоток и сердито посмотрела на Романа."
"– Ты слишком остро реагируешь на эту тему, Ирландо. У тебя проблемы с сексом? – спросил так, будто мы тут погоду обсуждаем, и закинул в рот кусочек омлета.
Просто он застал меня врасплох, но теперь же я успела застегнуть свою броню.
– С чего ты взял? – нежный кусок омлета и правда был очень вкусным. Я прожевала и бесстрастно посмотрела на Романа.
– Ну ты каждый раз так реагируешь на шутки, что мне показалось, что эта тема тебя напрягает. Ты не девственница, случайно?
Театр абсурда, не иначе. Я сижу на своей кухне с Должановым, одетым в одни трусы и майку, и обсуждаю свою сексуальную жизнь.
– Тебя это не касается. Ешь молча, а то подавишься.
– Хорошо, мам, как скажешь.
Рома продолжил молча поглощать свой завтрак, а меня окутала ещё более напряжённая атмосфера, чем во время разговора. Но продлилось это молчание не долго.
– Ну Ань, я же лопну от любопытства. Этот твой Сикорский и правда оказался настолько тупым, что…
Всё. Броня моя с треском развалилась, и я, вскипев, вскочила со стула. Метнулась в гостиную, схватила Ромины вещи в охапку и, прибежав обратно, швырнула ему прямо в наглую рожу.
– Подрывайся и дуй отсюда, сексолог хренов! Достал ты меня! За своим инструментом следи, куда и как его запихиваешь!
Захотелось стукнуть наглеца да побольнее, но он бы и не дался.
– Тише, кошка дикая! Ты прям огнище, Анька! Только себя не подпали.
И тут, наверное, я как-то неудачно оступилась, что надавила пяткой прямо на мизинец на ноге Должанову, он охнул, покачнулся, тоже оступился, да так мы и рухнули вдвоём на пол, снеся остатки завтрака себе же на голову.
«Только не кровь!» – вспыхнуло в мозгу, когда я увидела, как осколок тарелки рассёк Роману бровь, а потом свет померк. Да, я до чёртиков боюсь одного только вида крови.
Глава 26
Сначала вернулись звуки, а потом и зрение. Когда я открыла глаза, всё сначала было размытым, но уже спустя пару мгновений стало обретать более чёткие очертания.