Только это не про Дину, она не умеет молчать.
– Вот и Давид! Проходи, дорогой. Как ты? Редко к нам заглядываешь, – мама суетится вокруг племянника.
– Как ты, Таир?
– Нормально. Садись, рассказывай что выяснил.
Давид вплотную занимается расследованием покушения на меня.
– Пока ничего внятного, Таир. Продолжаем копать. Извини, что не могу порадовать. Слышал, сегодня твоя семья приезжает?
– Да.
– Соскучился?
– Адски.
– Представляю. Да, я недавно видел Марину в офисе. Она там, конечно, незаменима.
– Если так, пусть работает. Я не собираюсь ее заставлять сидеть возле меня.
– Это понятно. Но у меня сложилось впечатление, что Марина сама очень хочет быть с семьей. Ей эта работа поперек горла.
Как бы мне хотелось поверить в это. В то же время думать, что привяжу к себе молодую цветущую женщину, вынуждая ее заботиться об инвалиде…"
"Тяжело это все, хоть волком вой. Ревность, страх быть обузой разъедают, не дают покоя.
Бывший друг вряд ли не воспользовался моментом, чтобы склонить удачу на свою сторону. Готов ли я к борьбе за Марину с такими исходными данными?
Понимаю, что да. Абсолютно. Она моя. Мать моего сына. Моей дочки. Лизу считаю своей точно так же. Малышка поддерживала меня, пока лежал в больнице так трогательно. Приносила свои рисунки.
Я не имею права подвести ее.
Моя настоящая семья. Я должен сделать все, чтобы мы стали реальностью. Навсегда.
Марина
– Альбина приехала! – сообщает громкий возглас Лизы. Дочка как ураган бежит ко мне из прихожей. – Я еще не все куклы собрала! Мам, а художественные принадлежности ты приготовила? – заметно что девочка сильно возбуждена предстоящим переездом.
– Не переживай, если что-нибудь забудем, то не сложно будет сюда заехать.
Квартира оплачена еще на месяц вперед, дальше я решила не продлять аренду.
– Всем привет! Привет мой сладкий, – чмокает Альбина Матвея, который тоже прибегает на шум, из детской. – Ну как, готовы к путешествию домой?
– Да!
Слух режет слово «домой». Ведь по сути все эти годы у меня не было дома. Хоть и снимала хорошее жилье, могла себе позволить, делала его уютным, но все равно ощущала себя немного неприкаянной.