Ты на кухне сидел, а я тогда спросонья вышла к тебе в очках.
— А на тебе тогда что, только очки были?
— Издеваешься?
Наклоняется ближе ко мне и начинает загибать пальцы:"
"— Я отлично помню короткие шорты, которые едва прикрывали твою задницу. Длинные голые ноги и мохнатые тапочки. Кофточку, через которую просвечивали соски. Твои губы, которые ты при виде меня стала кусать, как ненормальная. Боялся, что стояком ваш кухонный стол пробью. А ты мне про очки…
Он заключает меня в капкан своих рук, и теперь мой черед оборачиваться, оставаясь в его объятиях.
— Когда там твоя коррекция зрения?
— Уже на следующей неделе. В четверг.
— Хорошо. А до тех пор носи, пожалуйста, очки, если надо. Не видеть соль на столе — не дело.
От его близости воздух начинает искрить. А на языке будто взрываются пузырьки воздуха, как от глотка газировки. Я снова чертовски сильно хочу его поцеловать, коснуться, прижаться. Ощутить его властный напор, сдаться и подчиниться.
— Говоришь, ничего у тебя после вчерашнего не болит? — шепчет он, ведя губами по моей щеке.
Руками задирает мою футболку. Его ладони жесткие и горячие. Он тихо ругается, наткнувшись на бюстгальтер.
— Сколько лишней одежды…
Смеюсь и целую его первой, а он приспускает кружево лифчика и дразнит меня, то чувствительно сжимая, то поглаживая, едва касаясь подушечками пальцев.
Пробираюсь под его футболку, и он сильнее вжимает меня в столешницу. Наощупь его грудь и плечи, как каменные. А знакомый сандаловый аромат заставляет сердце биться чаще.
Платон в два счета справляется с моими джинсами, стягивает их до середины бедер и удовлетворенно хмыкает, скользнув пальцами между ног.
Чистых стрингов я с собой не захватила, нет такой привычки, да и не знала, что буду ночевать не дома, а надеть вчерашние не смогла.
Но стоит ему ввести в меня палец, как я с шипением впиваюсь в его плечи ногтями.
— Черт, больно!…
Платон разочарованным не выглядит. Скорее наоборот. Как будто отсутствие боли озадачило его сильнее.
— Я же говорил… Если ты не занимаешься этим постоянно, то без характерных последствий на утро не обойтись…
Хнычу ему в губы.
— И что делать?
— Для особо нетерпеливых девочек всегда варианты найдутся.
Он укладывает меня спиной на стол, стягивая с меня джинсы.
Меня заливает краской. Мало того, что лежу на обеденном столе, так еще и при свете дня!
Хочется свести ноги вместе, но он не дает мне этого сделать.