– Почему? – вопрос вырвался самопроизвольно, и Зоя запоздало поняла, что следовало все отрицать.
– Тогда бы ты знала, что я УЖЕ начинаю ТЕБЯ чувствовать, – с придыханием ответил мужчина, и его руки сильнее сжали ягодицы.
– О чем… О чем ты говоришь? – растерялась Зоя. Его внезапная атака добавила сумятицы в и так неспокойную душу.
– О том, что я начинаю ощущать твои эмоции. Твой страх. Твою злость. До радости и возбуждения мы не добрались, но и они не за горами, – горячее дыхание обожгло щеку Зои. – Так что плохой из тебя дознаватель, Зоя, ох какой плохой…
Зоя часто задышала и кое-как втиснула руки между их телами, упершись в широкую грудь мужчины.
– Не понимаю, о чем ты, – выдавила Зоя. Ее сейчас не особо волновали его слова. Пусть говорит, что заблагорассудится. А вот его тело… Нет, однозначно, у нее начинается овуляция и буйство гормонов. – И ничего я не выведывала – больно надо.
– Надо, Зоя, надо. Ты уж в следующий раз получше расспроси Затейника-дана, и тогда поймешь, что скоро и с тобой начнут происходить метаморфозы.
Глава 9
Слова мрасса не выходили у Зои из головы по двум причинам.
Во-первых, она теперь точно знала, что Варшавский хорошо осведомлен о ее действиях. Очень. Иначе бы не знал, что она, шутя, называет дана Затейником. Кто-то сливал их разговоры? Или в ее комнате установлен «жучок»?"
"Во-вторых, Зое не понравился намек на некие метаморфозы. Она не хотела никаких изменений в теле. Никаких. Оно ее полностью устраивало.
От мысли, что с ней что-то сделали, хотелось рвать и метать. Разнести гребаный лайнер на кусочки. А главное – стереть с лица Варшавского задумчивое самодовольное выражение раз и навсегда.
Как же она его ненавидела… Тихо и отчаянно. Не покидало чувство бессилия. Она ничего не могла сделать. Ни убежать. Ни кому-либо пожаловаться. Она – собственность мрасса.
И если раньше возникали мысли о побеге, то сейчас, в свете новых, пока неизвестных обстоятельств, побег приобретал все большую иллюзорность.
Зоя снова посмотрела на Юлиана.
Неужели он на самом деле чувствует ее эмоции?
Лгун.
Такого не может быть.