У всех собравшихся у повозки женщин бежали слёзы, пока они слушали Бирна. Мужчина, рассказывая, прижал к себе жену и дочь и ни на секунду не отрывал взгляд от своих родных.
— Да, цвет получился отличным, не такой насыщенный, скорее «пыльный», но тоже неплохо, — ответила, прерывая воспоминания.
— Тебя проводить до реки?
— Нет, Анрэй сейчас придёт, вместе с ним сходим.
До реки я и муж добирались почти бегом, обоз медленно уползал к горам, а я торопилась ополоснуть рубашки девчонок. Быстро управившись со стиркой, мы словно два подростка набросились друг на друга, смакуя каждое мгновение.
— Куинн, мы скоро приедем, и я хочу построить для нас отдельный дом.
— Я буду очень рада, — поддержала мужа, тут же представляя, как я всё обустрою в нём. Где будет стоять печь, камин хорошо, но больно затратно, да и тепло держит недолго. Точно, надо вспомнить, как у бабушки была сделана печка. Ооо, а ещё потребуется железо, а оно выдержит жар огня?
— Куинн? — обеспокоенно взглянул на меня муж, заметив мой задумчивый вид.
— Всё хорошо, — успокоила его, — я мечтаю о нашем доме. Уже представила куда и что поставлю.
После моих слов муж замер и сейчас стоял с невообразимо довольной улыбкой на лице.
— Идём, — потянула счастливого мужа к обозу.
До земель Куинн мы добрались к ночи. Стоянку сделали привычным кругом из повозок. Костёр уже вовсю пылал, отбрасывая отблески огня на измученные и разочарованные лица путешественников. Поздний ужин бурлил в котле, распространяя ароматные запахи. Женщины занялись домашними делами, мужчины собравшись в отдалении, обсуждали планы на завтрашний день.
Открывшийся вид удручал. Передо мной простиралась большая каменистая пустыня, слева торчали отвесные скалы, а справа едва различимо просматривались силуэты огромных валунов. Земля была покрыта острыми камнями, серая безжизненная, поросшая редкими, скрюченными сухими деревцами.
И только нависающие над всем этим горы с причудливыми скалами, привлекали к себе внимание.
— И всё же, что-то здесь не так. Ну не мог отец, столь любящий свою дочь оставить ей эту каменную пустошь. А где цветы? Что-то я не вижу здесь долину цветов, только камни.
— Ты с кем говоришь?
— Кара, ты рассказывала, что отец Куинн, её любил. Тебе не кажется, что, если любят, такое наследство не оставляют.