Не зря же основным способом обмена энергией между мужчиной и женщиной является именно половой акт.
— Правильно, Мия. Нечего ему знать, насколько ты сладкая. Пускай свою строптивую девчонку пробует.
— Эй, ты о моей сестре говоришь, — возмущённо вскидываюсь я.
— Это делает её менее строптивой? — насмешливо заламывает бровь Рок.
— Она не строптивая, она… — я умолкаю, пытаясь подобрать наиболее подходящее определение.
— Строптивая, — хмыкнув, заканчивает моё предложение муж. — То, что я увидел в твоих воспоминаниях о ней, обещает Ариду очень много хлопот.
— А ты сильно её рассматривал? — подозрительно щурясь, уточняю я, чувствуя, как меня затопляет вполне себе такая настоящая, хоть и неожиданная, ревность.
Кошмар какой! К родной сестре. Которой даже рядом нет. Рок меня покусал, что ли?
— М-м-м-м, дай подумать, — тянет, мечтательно жмурясь, а меня от негодования буквально распирает. — Нет, не сильно. Меня больше занимала её более спокойная и тихая сестра. Такая м-м-м, нежная, трепетная, восхитительная.
И видя мой немного растерянный и недоверчивый взгляд, вдруг смеётся, чмокая в губы.
— Всё, маленькая, иди, иначе я передумаю и мы всё же поменяем энергетику этого кабинета. Сегодня постараюсь освободиться пораньше.
Как раз в этот момент, словно после условного сигнала, дверь открывается, являя нашему взору собранную и серьёзную помощницу мужа.
— Жозелин, проводи Соломию, — приказывает Рок, отпуская меня и помогая встать, напоследок огладив мою пятую точку.
Поддавшись порыву, я наклоняюсь и целую мужа.
— Я буду очень ждать, — шепчу ему в губы, слегка царапнув ногтями широкие плечи.
И ухожу, чувствуя спиной и тем, что пониже обжигающий взгляд.
Несмотря на не очень приятный разговор с Эскаером, почти весь остаток дня моё настроение иначе, как порхающим, назвать сложно.
Просто я ведь тоже ему ни разу не говорила о своих чувствах. Не признавалась, как сильно он мне стал дорог, как трепещет моя душа рядом с ним.