И вот почему у меня такое чувство, что он сейчас не про энергию говорит? Но подумать об этом я не успеваю, потому что мы оказываемся у ещё одной двери, Фалькар её тоже открывает, и оттуда плещет в лицо такой мощью, что я едва умудряюсь на ногах устоять.
— Вы уверены, что хотите туда? — обеспокоенно переспрашивает меня мой сопровождающий. — Ещё не поздно вернуться.
— Уверена, — мой ответ звучит твёрдо, потому что я каждой клеточкой своего существа уже ощущаю присутствие Рока. Его энергия пляшет вокруг меня, ласкает нежно кожу, зажигает нервные окончания, зовёт.
— Хорошо, тогда идите. Мне дальше хода нет, — Фалькар склоняет уважительно голову и, стоит мне переступить порог, закрывает за мной дверь.
А я оказываюсь на балюстраде, кольцом опоясывающей огромный круглый зал, потолок которого уходит далеко-далеко в высь. Белые колоны, вычурные перила, четыре широкие лестницы, ведущие вниз. Но меньше всего меня сейчас волнуют архитектурные изыски, потому что я сначала, как завороженная, всматриваюсь в голубоватые вихри, пляшущие в воздухе, а потом, сделав несколько шагов вперёд, наконец вижу собственного мужа, застывшего в центре зала.
От увиденного у меня буквально перехватывает дыхание. Рок сам сейчас, как чистая энергия. Пугающий, невообразимо величественный и… жутко красивый. Его фигура кажется сотканной из синевато-белого света, пульсирующих нитей, напоминающих рисунком кровеносную систему. И лишь глаза, ставшие абсолютно чёрными даже без намёка на белки, пылают беспроглядной голодной тьмой.
"А когда мои глаза немного привыкают ко всем этим свето-эффектам и начинают различать другие детали, то появляется ещё и стойкое чувство, что я попала в кино-вселенную Марвел. Руки моего мужа утоплены в два голубых святящихся куба на высоких каменных столпах, очень напоминающих пресловутый тессеракт. По их граням змеятся белые огненные линии, и я даже не удивлюсь, если в этих фантастических с виду кубиках хранятся какие-то камни бесконечности, или ещё что-то подобное, супергеройское.
Как-то не ожидала я увидеть его таким. Сейчас понимание, что он действительно не человек, настигает меня особо остро. И подходить уже как-то страшновато. Но я чувствую, насколько он истощён, сколько энергии отдал этому дворцу и, кажется, всему городу. Разве могу я не попытаться облегчить его страдания?
Загнав внутрь свои сомнения и страхи, я решительно шагаю к лестнице и осторожно спускаюсь к нему.