А можно попытаться дойти хоть куда-то. Бояться потеряться, когда уже потеряна, сил просто нет, и я делаю первый шаг. Потом второй. И третий. Просто бреду прямо, надеясь сама не зная на что.
Каждое движение даётся с трудом, словно это и не моё тело вовсе, а тряпичная марионетка, которую я титаническим усилием воли заставляю переставлять конечности. Поначалу ещё пытаюсь смотреть по сторонам, запоминать дорогу, но потом и это мне уже не под силу, остаётся только тупая пульсация истощения в голове, хриплое дыхание и мелькание ничем не отличающихся стволов в туннельной перспективе.
Невыносимо хочется просто упасть и не шевелиться. Отдохнуть… Набраться сил… Наивная… Я бы может так и сделала, но лежать на холодной сырой земле в моём положении и обессиленном состоянии точно нельзя… Нельзя… Нельзя ведь? Наверное… Я уже ни в чём не уверена. А вскоре и эти мысли исчезают, заглушенные набатом крови в ушах. Момент, когда моё тело всё-таки падает на так пугающую меня холодную землю я уже не помню.
В чувство меня приводит ощущение раскалённого прикосновения ко лбу.
Кажется, кто-то матерится на незнакомом языке. Удивлённо, зло. А следом моего почему-то обнажённого живота касается чья-то горячая ладонь. Большая такая лапиша. Скользит ниже, проникая под пояс джинсов, заставляя взвиться в животной панике.
— Отпустите меня!!! Не надо!!! — скулю я, начиная понимать, что глаза мне закрывает на самом деле чья-то ладонь.
Рядом слышу ещё голоса. Мужские. Они перебрасываются удивлёнными фразами. Быстрыми. Рычащими. Я не узнаю ни одного слова. И к своему удивлению не улавливаю ни глумливости, ни ещё каких-то намёков на ожидающую меня участь. Но тот первый, молчит. Правда и не предпринимает попыток проникнуть рукой дальше. Лишь накрывает мой низ живота.