Пока ты беременна, путь закрыт, потому что это смертельно-опасно для твоего сына. Он принадлежит миру Ильмондар и должен остаться здесь. По закону. Никто не поможет тебе в обратном. Когда ты родишь, первые годы будешь нужна ребёнку, чтобы его энергетические каналы полноценно сформировались и раскрылись. Потом сможешь уйти.
Когда до меня доходит смысл его слов, тяжёлая удушающая волна страха накрывает с головой, заставляя хватать ртом воздух. То есть как смогу уйти? Одна?
— У меня отберут ребёнка? — срывается с немеющих губ, и я инстинктивно обхватываю себя руками, пытаясь защититься от такой правды.
— Нет. Если не будешь дурить. Дети нашей расы огромная ценность этого мира. И крайне редко они рождаются от человеческих женщин. Но став матерью куарда, ты вполне сможешь прижиться здесь.
— Куарда? — ошеломлённо переспрашиваю, пытаясь осознать, что теоретически я беременна не человеком.
Вместо ответа мужчина поднимает руку, и на его ладони начинает закручиваться что-то похожее на сгусток тьмы, опутанной маленькими молниями.
— Наша суть — энергия и управление ею.
Ох, мамочки. Даже не прикасаясь к этой жуткой штуковине, я чувствую, как шевелятся на теле волоски, словно электризуясь. Вот это я попала.
— И мой ребёнок… он такой же? Но как?
— Это я у тебя хотел спросить, правда сначала думал дать тебе отдохнуть после перестройки каналов. Но раз уж ты так настойчиво добиваешься разговора, то расскажи мне, кто отец твоего ребёнка? — тоном, не терпящим возражений, приказывает незнакомец.
— Я не знаю, — уставившись прямо перед собой и сжав кулаки, признаю неприглядную правду.
"Жёсткие пальцы хватают меня за подбородок и заставляют снова посмотреть в чёрные глаза.
— Покажи мне! — приказывает мужчина.
— Ч-что? — с этими… куардами и заикой стать недолго.
— Как это случилось?
— Я не помню…
— Не важно. Впусти меня в свой разум… добровольно.
Что? Это как? Разрешить ему копаться в моей голове? Бр-р-р… А с другой стороны… Он ведь просит — ну ладно, требует — а мог бы и насильно вломиться, как… тот. Который не просто меня поимел, но и, получается, бросил умирать вместе с его ребёнком. Нет, МОИМ ребёнком. Этот урод обрёк нас на смерть.