— Я думала, вы днём… А почему сейчас? — выдыхает она, но сразу же хмурится. Бормочет виновато: — Извините. Вам, наверное, некогда с нами возиться.
И снова она поражает меня своими выводами. Как вчера, когда искренне мне посочувствовала, решив, что невольно связала меня со своим малышом. Это непривычно.
— Днём, это было для тебя, Соломия. А ему нужно сейчас. И это не настолько для меня обременительно, как тебе кажется, — чувством вины, конечно, тоже отлично можно манипулировать, но мне хочется от неё других эмоций. — Я могу выкроить в своём распорядке время на наши… встречи.
Она понимающе кивает, замирает выжидающе. Стреляет глазами на дверь.
— Вы действительно поселили меня в смежных со своими покоях? Из-за этих… встреч.
— Да. Так намного удобнее, — хмыкаю. Наивна и проницательна, одновременно. Интригующее сочетание. Можешь пока думать именно так. Информацию я буду тебе давать постепенно и дозированно. Мне интересно…
Нахожу ладонью её щиколотку под одеялом, поглаживаю, наблюдая за тем, как на алебастровой коже точёных скул, слегка усыпанной веснушками, появляется нежный румянец.
— Ложись, Соломия. Позволь посмотреть, как вы двое себя чувствуете.
Она колеблется пару секунд, а потом медленно опускается на подушку. Настороженная. Взволнованная. Пальцы отпускают одеяло. Смотрю ей в глаза и тяну его вниз.
— Обнажи живот, — приказываю ей."
"Девочка вспыхивает ещё больше. Чувственная. Сладкая. Послушная. Пальцы зудят от желания сделать это самому, но то смущение, с которым она медленно тянет вверх сорочку, тоже очень лакомой кусочек.
Накрываю ладонью подрагивающий живот. Такая нежная кожа. Не могу сдержаться, чтобы не погладить… Вздрагивает, задерживая дыхание. Под тонким батистом взволнованно вздымается грудь.
Сосредотачиваюсь на ощущении маленького энергетического комочка в женской утробе. Какой сильный мальчишка. Даже в истощённом состоянии. Благодаря ей.