И сразу быть пойманной в гипнотичный плен его тяжёлого тёмного взгляда
То, что Жозелин расстроена, я тоже поняла. Но она всего лишь озвучила его приказ. И если с кого-то спрашивать за мои переживания, то точно не с неё. А спрашивать с адамира… Есть смысл?
— Я хочу, чтобы ты сейчас внимательно меня выслушала, Мия. И сделала потом всё, как я скажу, — жёстко велит мне Рок. — Я хочу твоего доверия.
— Почему? — вспыхиваю я.
Но эти слова заставляют надеяться, что он действительно совсем другое имел в виду. Иначе зачем ему моё доверие?
— Так нужно, чтобы я мог защитить тебя.
— От кого? — мерзкие щупальца страха начинают заползать мне в душу. А потом приходит осознание: — Он… он нашёл меня?
— Нашёл, — кивает Рок.
Спокойно, Соля! Спокойно! Ну нашёл. И что? Зато я хоть узнаю точно, по чьей вине я едва не умерла вместе со своим нерождённым ребёнком. Моим ребёнком. Врага надо знать в лицо.
— Расскажите мне, — прошу я, нервно сглотнув и облизав враз пересохшие губы. И понимаю, что снова не могу даже помыслить, чтобы отказать Року.
— Сегодня утром я получил письмо от императора. Он требует, чтобы я привёз тебя в столицу, — оглушает меня новостью адамир.
— Откуда… откуда он узнал? От вас?"
"— Нет, конечно, — морщится мужчина, отпуская моё лицо. Заправляет мне за ухо выбившуюся из причёски прядку. — Ему пожаловался Раэльд Лаярэ, утверждая, что я скрываю женщину, которая носит под сердцем наследника их рода. Он даже придумал красивую сказку, как его сынок умудрился потерять своё сокровище.
— И что теперь будет? — осторожно интересуюсь я у Рока.
Я не трясусь. Не трясусь. В конце концов, он же обещал защитить. А я обещала доверять.
— Для начала ты всё-таки откроешь мне сейчас свой разум, — велит адамир тоном, не терпящим возражений. — Я не торопил естественное восстановление твоей памяти, рассчитывая, что время у нас ещё есть. Но для того, чтобы дать императору больше доказательств вины молодого Лаярэ, нужно чтобы ты точно вспомнила все, что с тобой произошло в тот вечер.
Значит, встречи с императором мне не избежать. Как и с биологическим отцом моего ребёнка. Хочу ли я возвращаться воспоминаниями в тот день? Готова ли посмотреть правде в глаза? Нет. Но сделаю это. Потому что должна. И потому что так есть шанс наказать того, из-за кого чуть не умерла.
— Хорошо, — киваю. — Это… больно?
— Нет, — успокаивающе гладит меня по щеке Рок. — Ты всё легче воспринимаешь моё воздействие.