Я знаю, на что ты смотришь

— Конечно, — отзывается Тося и, бросив какой-то заказ, начинает делать напиток для королевишны.

Наблюдаю за всем этим, и становится все противней. Сука белобрысая! И что же ты пьешь? Водку с кровью младенцев? Нет. Ошибаюсь. Она пьет энергетик с апельсиновым соком. И все? До смешного просто. Даже скучно. Безалкогольный коктейль? Боится, что синька разрушит ее бетонное очарование?

— Запомнил?

Никак не могу привыкнуть к ее голосу, шум моря и раскат грома в одном звуке. Пересиливаю себя и еще раз смотрю в ведьмины глаза на свой страх и риск.

Меня бесит ее ничем не обоснованное величие.

— Бармен, мне спросить еще раз?

— Нет. Я запомнил, — отвечаю, и у меня буквально сводит челюсть от злости и напряжения.

— Отлично. Следующий делаешь ты.

Молча протягиваю руку, чтобы вбить заказ в кассу. Пусть уже рассчитывается и валит, от ее присутствия веет могильным холодом и жаром вулкана. И эти двойственные чувства раздирают душу пополам.

— Приложите, пожалуйста, браслет, — прошу я, но в ответ меня сносит волной заливистого смеха.

— Какой браслет? — ведьма поднимает руки, демонстрируя отсутствие самой главной детали этого заведения. — А ты забавный… Максим, — читает мое имя на бейдже. — Нам будет очень весело.

— Вряд ли, — сглатываю слюну, пропитанную ее ядом, которым я уже надышался.

Белобрысая стерва манит меня пальцем, снова облокотившись на барную стойку.

— У меня нет проблем со слухом, — сухо произношу я, но ее, кажется, не задевает ни одна моя реакция или тон, потому что она лишь беспечно пожимает плечами и спрыгивает на пол.

— Я вижу твой стояк. Впечатляет, — вытягивает шею, заглядывая за барную стойку. — Так что твое «нет» звучит очень неубедительно.

Не шевелюсь. Так себе ситуация, но что поделать? Она тут практически голая расхаживает, это нормальная реакция мужского организма.

— Это не имеет ничего общего с симпатией.

Кажется, слышу хлопок. Коля в обморок упал что ли?

— А мне большего и не надо.

Ведьма хватает свой бокал и грациозно покидает барную стойку, возобновляя свое плавание в море обожания и похотливых взглядов.

По коже пробегает мелкая дрожь расслабления, потому что воздух перестал быть таким вязким и приторным.

— Ты попал, Макс, — печально произносит Коля.

— Что это за фифа? Соска владельца? Обычно так себя ведут только они.

— Ш-ш-ш… Больше не вздумай произносить это. Никогда!

— Да кто она такая?! Че вы все перед ней трясетесь?

— Это Ева, Максимка. А ты теперь ее яблоко, — говорит Тося, усмехаясь.