Я знаю, на что ты смотришь

— За что ты себя наказываешь, Ева?

— Тебе это не нужно… Пожалуйста, Максим, уходи…

— Сначала просишь остаться, теперь гонишь. Как тебя, блять, можно понять?

— И не надо.

— Я не уйду.

— Тебе же про меня уже все рассказали. Все это правда. Я шлюха, стерва и…

— Сейчас со мной была другая. Я тебя вижу, Ева. Тебя настоящую. Теперь не получится сделать вид, что ничего не было. Я не стану убегать. Ясно? Не стану прятать голову в песок и оставлять тебя вот так."

"Боже мой, что он несет?! Совсем с ума сошел? Грудь сдавливает отчаяние.

Я не хотела показывать ему себя. Это вышло случайно. Никто не должен был видеть. Нужно оттолкнуть его, пока он не копнул слишком глубоко.

Обними его. Прижмись крепче. Укройся в его объятиях. Он теплый и сильный. Он нам поможет. Я хочу к нему, — на задворках разума слышу тонкий голос измученной души.

— Все закончилось, Максим! Не выдумывай себе всякую хрень! Мне не нужна помощь. Я просто тебя развела. Миссия выполнена. Жаль, мы не заключили пари, — сглатываю едкий привкус ненависти к себе.

— Ты меня трахнул. Или я тебя. Тут уж как посмотреть. Одевай трусы и вали!

— Вот как? — он прикрывает глаза, будто пытается не сорваться.

— Именно так, сладкий. Тетя Ева всегда получает то, что хочет. Неужели ты поверил, что весь такой особенный? Что разглядел меня настоящую? Такую бедную и несчастную девочку, которой нужно крепкое плечо... Нет, пупсик. Мне нужен был лишь твой крепкий член. Хороший, кстати. Может, даже повторим, когда мне станет скучно.

Выдавливаю усмешку, расправляя плечи.

Он поверит.

Все верят.

По-другому и быть не может.

Другого мне и не нужно.

— Слушай сюда, ебанашка, — Максим наклоняется ближе, сжимая мой подбородок двумя пальцами и заставляя сжаться в комочек все чувства. — Актриса ты хорошая, я уже понял. Оскар твой.

Он делает паузу, вглядываясь мне в глаза. Меня колотит, как от лихорадки. Не хочу его отталкивать. Молю про себя, чтобы он не отпускал меня. Чтобы остался. Тело, мысли и душу рвут на части противоречия, которые захватывают в плен разум.

Я не понимаю себя.

Чувства шарашут на полную мощность.

Не знаю, что делать со всем этим.

— Ева…

Как он может произносить мое имя так нежно? После всего, что видел… Что слышал…

Я сдаюсь. Цепи исчезают с запястий и щиколоток, оставляя только лишь ноющие раны на тонкой коже.

— Иди сюда, — говорит Максим, чуть отклоняясь и раскрывая объятия.

И я бросаюсь в них, точно в ледяную воду.