Я знаю, на что ты смотришь

Но теперь мне точно нужна помощь, ведь одна я не разберусь.

Мне хочется… Черт! Серьезно? Мне хочется стать более нормальной. Для кого? Для Максима? Я не знаю… Я уже ничего не знаю… А как же Дем? Он ведь может вернуться в любой момент. Что я скажу ему? Что будет?

Пульсация в висках становится более явной, на глаза наворачиваются слезы.

Я люблю тебя, Ева. Люблю больше жизни. Я всегда буду рядом. Ты навсегда останешься моей яблочной девочкой.

Я не ела яблоки два года, но все еще помню их вкус. Кисло-сладкую сочность, что щиплет язык и щеки.

Вкус наших поцелуев.

Опускаю голову, подкладывая под нее локоть, и закрываю глаза. Нужно поскорее уснуть, пока не пришли другие мысли… Темная пучина отчаяния зовет меня, но я пытаюсь сопротивляться, представляя себя солнцем, что поднимается над горизонтом.

Чувствую, как кто-то гладит меня по волосам, плечам, спине… Прикосновения легкие, но это не ветер. Мурашки бегут по телу от нежности. Это такой приятный сон. Я такая легкая и спокойная. Ни за что не хочу просыпаться.

Желаю только лишь все дальше плыть на облачке безмятежности.

Спину греет тепло. Это не солнце. Нахожу в себе каплю сил, чтобы развернуться и утонуть в нежных объятиях. Сладковатый мужской запах тут же вызывает улыбку. Я его знаю. Он меня не обидит. Перекладываю голову на твердое плечо, но так даже удобней, кладу руку на рельефный живот, мышцы сокращаются под моей ладонью.

— Спи, ведьмочка. Дай мне передохнуть, — тихий приятный голос, а за ним поцелуй в висок.

Я и так сплю…

Не могу понять, откуда музыка.

Певец разрывается, мешая мне вновь провалиться в сонное забвение. Подо мной что-то живое и горячее тоже начинает ворочаться. Открываю глаза. Шея, подбородок… Максим?!

— Надеюсь, тот, кто звонит, сохранился, перед тем как набрать мой номер, — бурчит бармен, дергая рукой.

У него не получается найти телефон вслепую, поэтому я поднимаюсь, чтобы он смог сесть. Голова не варит. Не могу произнести ни слова, просто пялюсь на широкую мужскую спину, покрытую красными царапинами.

— Да! — рявкает он. — Коль, ты че, совсем еб… Сколько? Ладно. Не знаю, может быть. Я перезвоню. Ага. Давай.

Максим трет ладонями лицо, а я все еще остаюсь неподвижной статуей. Я даже не помню, как он пришел. Спала так сладко и крепко, что ничего не почувствовала. Какая-то ненормальная радость попадает в кровь, растягивая губы в улыбке.

Он пришел.

Действительно пришел.

Почему?

Он ведь даже не тронул меня. Просто лег спать.