Однако ответ мужчины был неожиданно жестким и строгим:
— Прошу прощения, Ваше Высочество, но это противоречит правилам этикета. Я всего лишь страж, и мне не подобает занимать место за столом в присутствии двух принцесс.
«Когда это тебя волновали правила этикета?! Когда ты в пятой серии при всех нес Ифей на руках? Или когда в шестой зажал ее в подсобке?» — мысленно возмутилась я, но улыбку с лица не спустила — она как приклеилась. Мне нужно было изображать душку-паиньку.
— Может быть, тогда будешь разливать нам чай вместо Ян Ми? — неожиданно предложила моя сестра и кивнула своей служанке.
Та с поклоном отошла в сторону.
Я удивленно посмотрела на свою родственницу. Ифей же не отрывала взгляда от моего стража.
— Это приказ? — уточнил мужчина.
— Просьба, — очаровательно улыбнулась ему Ифей, но сказано это было с нажимом.
«Ох уже эта китайская иносказательность и намеки!» В их переглядах мне почудился какой-то скрытый смысл, но какой именно, я не понимала.
— Когда наследная принцесса просит, нельзя отказывать, — отозвался мужчина.
"А мне показалось на его лице мелькнуло недовольство. Ну да, нанялся охранником, а ему тут не по должностной инструкции обязанности подсовывают.
— Мы так редко видимся, А-Лу. Я пью эту чашу за нашу встречу, — почти скороговоркой произнесла девушка и, прикрыв рот рукавом, залпом выпила то, что налила Ян Ми.
«Точно, тут же еще принято прикрываться от других, когда жуешь… Соблюдать местный этикет будет не просто — с тоской подумала я, отсалютовав ей в ответ своей чашей.
— Отец сказал, что я должна помогать тебе в делах управления, так что, думаю, теперь мы будем видеться чаще, дорогая сестрица, — ляпнула я, чтобы поддержать разговор.
Ифей называла меня, как и император, А-Лу, значит и я должна была в ответ называть каким-то домашним сокращенным именем, вот как узнать его? Из дорамы я его не помнила. А свалившееся на меня знание китайского в этом никак не помогало.
Вей Лун взялся за чайник, чтобы налить нам новые порции напитка, и я заметила, как сестра словно случайно взмахнула рукой, задевая его пальцами.
— В чем дело? — строго спросила она его. Выглядела при этом уязвленно.
— Прошу меня простить, Ваше Высочество, мужчине и женщине вне брака неприлично касаться друг друга.
«Когда этот извращенец хранителем целибата заделался?!» Округлив глаза, я уставилась на него, не понимая, что происходит.