Его заместитель пожал плечами."
"— Я ничего не понимаю, мы прижали их к самому болоту, они вели стрельбу до последнего момента и исчезли, Я думаю, они ушли через болото.
— И унесли с собой всех раненых, убитых и весь груз, привезенный на трех самолетах? — саркастически спросил начальник гестапо.
— Полагаю, что так.
— Но ведь топь эта непроходима.
— Я ничего не понимаю, господин гауптштурмфюрер. Гильдебрандт зашагал к болоту.
— Потери? — спросил он, не оборачиваясь к шагавшему рядом с ним унтерштурмфюреру.
— Еще не подсчитали.
Впереди показались стоявшие и бродившие среди кустов багульника полицаи и солдаты ― невеселые, разочарованные. Все поглядывали на заросли осоки, за которыми поблескивало заплесневевшей водой безграничное болото, лишь кое–где покрытое растительностью.
Гильдебрандт, обозленный, свирепый, шагнул к осоке и сразу же провалился по колено.
— Они прошли немного правей, господин гауптштурмфюрер, — сказал подбежавший фельдфебель Штоф и, протянув руку начальнику гестапо, чтобы помочь ему выйти на сухое место, добавил: — Если хотите, я вам могу показать.
— Когда же они успели? — тихо и озадаченно спросил Гильдебрандт.
— Я думаю, это было сделано не тогда, когда начался бой, а заранее, господин гауптштурмфюрер. Идемте, если хотите посмотреть. Только осторожнее, их снайперы еще стреляют.
Словно в подтверждение этих слов, над болотом просвистела пуля и со стоном вошла в торфянистую почву.
— Что у вас? — с надеждой спросил Гильдебрандт. — Задержали кого‑нибудь?
— Нет. Мы устроили засаду, но никто не подходил. Когда началось тут у вас, кто‑то поджег мост, мы, конечно, открыли стрельбу. Результаты неизвестны. У нас потерь нет. Мост сгорел…
Гильдебрандт захотел посмотреть дорогу партизан, по которой они ушли через болото. Ему все еще не верилось, что это можно было сделать.
Затем широкая тропа переходила в черное жидкое месиво, помеченное зелеными вешками. Это и была тянущаяся неровной линией через все болото дорога, вымощенная затонувшим в жиже хворостом ― из грязи и воды то тут, то там торчали кончики сучьев.
Теперь у Гильдебрандта не было сомнений. Бородач не исключал возможности нападения и заранее заготовил себе путь для отхода.