Ваше слово, Василий Семенович?
Бородач подтянул к себе карту и, подперев обеими руками голову, начал рассматривать большое, заштрихованное зеленым карандашом пятно, подступавшее почти вплотную к окраинам двух небольших городков Кружно и Будовляны. Лесной массив, болота, редкие села и хутоpa, исхоженные лесные тропы. План, предложенный Сероволом, был в равной степени заманчив и рискован. В Будовлянах железнодорожная станция, склады, маслозавод. Однако там имеется около роты гитлеровских солдат и более сотни полицаев.
— Вас что‑то смущает, Василий Семенович? — спросил Высоцкий, наблюдавший за командиром.
— Да, чего‑то мне не хватает… — признался Бородач.
— Думаете, не клюнет? По–моему…
— Клюнет! — уверенно сказал комиссар.
— Нет, товарищи, давайте все‑таки будем уважать противника, — покачал головой Бородач. — Предположим на минуту, что Гильдебрандт в два раза хитрее и умнее, чем он есть на самом деле.
— Ну, хитрости ему не занимать…
— В том‑то и дело. Конечно, он доверяет своему агенту, но к нам‑то у него доверия нет. А если он заподозрит, что мы его хотим провести при помощи его же информатора?
Серовол не ожидал такого веского довода против своего, казалось бы, так хорошо продуманного плана.
— Давайте, товарищи, еще разик подумаем, — предложил Бородач. — Четыре головы, все‑таки…
— Ммда! — хмыкнул Высоцкий. — Допустим, что Гильдебрандт заподозрит неладное. Не исключено, не исключено… Следовательно, необходимо каким‑то образом рассеять его подозрения.
— Нужна еще какая‑то ловушка, — сказал комиссар.
— Вот именно, психологическая ловушка. — Высоцкий торопливо вынул портсигар, закурил от каганца. Вид у него был страдальческий. Нельзя курить начштабу — язва желудка. — Слушайте, капитан, а нельзя ли подбросить еще какого‑нибудь червяка гауптштурмфюреру?.
— О–о! — воскликнул Бородач, — Еще одного жирного червяка, чтобы эта стерва заглотнула крючок намертво. А ну, разведчик, шевельни мозгой."
"Серовол молчал.