Какое-то время наблюдаю за толкучкой, собирающейся у Невы на очередной развод мостов, после чего тушу окурок и возвращаюсь в спальню. Тамара уже на моём месте, спит на животе, распластавшись звездой и ногой затолкав одеяло куда подальше. Я не против, но из этических соображений всё же прикрываю оголённые бёдра с растекающейся по коже гематомой, оставшейся после горки. Чудо в перьях. Все косяки подберёт и каждую шишку в частности.
Собираюсь её потеснить и прилечь рядом, но громкая вибрация айфона рушит планы. Слепящий дисплей отображает входящий вызов и инициалы «С.
Догадываюсь, что за этим последует. Серый не звонит в двенадцать ночи, чтобы спросить: «как дела». Да никто не звонит в это время без надобности.
Принимаю звонок.
— Ты в клубе? — в лоб сразу идёт конкретика.
— Нет.
— Плохо. Надо, чтобы был.
— Когда?
— Полчаса назад.
— Понял. Скоро буду.
Ну, собственно, вот. Ожидаемо. Потому обычно и ночую на месте. Хочется — не хочется, выбора нет. Сон, увы, отменяется. Тихонько одеваюсь в полумраке, чтобы не разбудить Тому.
— Ты куда? — от подушки приподнимается встрёпанная голова.
— Мне надо уехать, — натягиваю носок и склоняюсь над ней, оставляя на сонном лице несколько поцелуев. — По работе. Я ненадолго. Проснешься, уже буду дома.
Вместе позавтракаем.
— А не ехать нельзя?
— Нельзя. Я должен. Спи. Я тебя закрою, ладно? Запасных ключей нет, — запечатляю контрольный поцелуй на её макушке и иду в коридор. Кошак тоже срывается из примятой коробки. Всех поперебудил.
"Громыхающий лифт не трогаю, чтобы сильно не шуметь и спускаюсь по лестнице.
Пяти минут не проходит, как машина выезжает со двора. А ещё через четверть часа тормозит возле стрипклуба. Вот здесь райончик тихий. Улицы пустые, в домах почти не горит света. Тихо, но неуютно. Словно все вымерли. Жить в таком месте я бы не стал.
Зато в клубе не продохнуть. Ну ясен хрен, пятница. На выходные столики бронируются чуть ли не за месяц. У бара не пройдёшь, у подиумов тоже. Наши девочки умеют двигаться на своих неебических по высоте каблуках так профессионально, что раскошеливаются и закоренелые скупердяи.
Пересекаю зал и коридор с приват-комнатами. Две из трёх уже заняты. Хорошо работают, барышни. А ведь едва ли за полночь перевалило.