Сначала бойцы не поняли, что это такое, и укрывались в бункерах, но как только первый из них смог раскрыть снаряд с гербами Российской Империи и еще какого-то аристократического Рода, начался самый настоящий праздник.
С тех пор прошла неделя, и каждую ночь по позициям австрийцев прилетают снаряды, а им приходится всё это есть. Так как после использования такого снаряда его срок годности становится ограниченным. Да и после длительной голодовки хочется, как можно скорее, восстановить свое нормальное состояние.
Причем они объедались даже при учете того, что часть еды из снарядов отправлялась в город.
Мало того, австрийцы решили подшутить над своими противниками, и как-то ночью закинули в их позиции несколько съедобных снарядов. Не для того, чтобы покормить врага, а исключительно в издевательских целях.
И что? После этого разъяренные чехи, раздосадованные тем, что их осажденный противник питается вкуснее и лучше, чем они сами, пошли в атаку и совершил несколько налетов.
— Не, ну такие союзники на весь золота, — довольно улыбнулся Ханс. Доволен был он, как минимум, потому, что справился со своей порцией и теперь можно отдохнуть от еды.
Впрочем, это не его слова. Еще недавно командующий обороной сказал ровно то же самое. После первого обстрела он просто радовался, что теперь на запасах еды получится протянуть еще месяц.
А после четвертого приказал произвести учет запасов еды, и когда ему предоставили подробный отчет, он почему-то заперся в своем кабинете и радостно кричал на протяжении двух часов.
— Ханс, а ты чего разлегся? — одернул мужчину подчиненный.
— А? Ну так я переел, не могу встать, — простонал тот.
— Но как же военный совет? Насколько помню, командующий приказал явиться после завтрака всем командирам.
И действительно, Ханс просто забыл. Так что ему пришлось собрать волю в кулак и отправляться на собрание.
Он даже немного опоздал, так как по пути пришлось остановиться и отдохнуть. Организм забрал слишком много сил на переваривание еды… А когда пришел, понял, что остальные командиры выглядят не лучше. Все переели, и теперь военный совет проходил максимально вяло. Он мог бы проходить куда активнее, вот только командующий уснул прямо на своем месте.