Спустя несколько секунд птица перестала дёргаться. Её скрюченный, высушенный трупик покачнулся и свалился вниз, разок стукнувшись о борт галеона. Послышался тихий плеск. Красная плёнка, окутывавшая руку мага, исчезла. Просто ушла под кожу. Впиталась и растворилась, смешавшись с его собственной энергией и дополняя её. Он открыл глаза и невольно причмокнул губами, словно бы только что отведал невероятно вкусное блюдо. Затем закатал левый рукав мантии, обнажив большую черную язву на плече и положил на неё ладонь правой руки.
— Это что за нахрен такое было? — в один голос поинтересовались мы с Айлин. Девушку увиденное шокировало не меньше, чем меня."
"— Это? — Сюзанна посмотрела на Альберта, а затем смерила нас удивлённым взглядом, — Магия крови. Мне то казалось, вы должны знать, раз у вас в отряде есть маг, у которого это основное практическое направление.
— Мы все её практикуем, в той или иной степени, — перебил Сюзанну Вернон, — Это та самая магия, которая помогает поддерживать нам жизнь многие десятилетия, и даже, столетия. Правда для колдовства такого уровня нужен живой человек и сложный ритуал, а не баловство с птицами.
— Птицы — такой же источник силы, — пожал плечами Альберт, убирая руку. Рана на его предплечье почти полностью затянулась. Остался лишь бледный след шрама, да покрасневшая припухлось вокруг, — Только поменьше, и энергия у неё попроще.
— Мы отклонились от темы, — напомнил Вернон. Опёрся спиной на фальшборт, скрестил на груди руки и с вызовом уставился на наших гостей, — Так как? Мне поведать, чем для всего братства магаов обернулось создание прошлой коллегии, или вы сами это сделаете.
— Пожалуй сами, — мягко улыбнулась Сюзанна. Колдунья казалась абсолютно спокойной, однако от меня не ускользнули несколько раздражённых ноток, промелькнувших в её ответе.
— Видите ли, — продолжила тем временем магичка, обращаясь уже к нам с Айлин, — Ваш друг считает, что новая коллегия наступит на те же грабли, на которые наступила старая.
— Неизбежно наступит, рано или поздно, — прервал её Вернон. Ехидно ухмыльнулся и добавил, — Потому, что природа людей никак не изменилась со времён этой самой коллегии.