Один, тот что с бутылкой, поднимался наверх и заливал в железные чаши дурнопахнущую субстанцию. Затем чиркал кресалом о кремень, и на каменной мостовой начинали плясать оранжевые отблески пламени. Город был достаточно богатый, чтобы позволить себе освещение главной улицы.
— А что вы имели ввиду, когда говорили «в том, что грядет»? — наконец нарушила молчание Айлин, — Что именно грядет то?
— Вы не знаете? — чиновник удивлённо покосился на нас. Отдышка у него потихоньку проходила. Должно быть, приноровился к нашему темпу ходьбы, — Как бы это вам помягче то сказать… — он снова надолго замолчал, задумавшись над тем, стоит ли разглашать такую важную, и в то же время очевидную информацию.
Ну вот, приехали. Очередной пророк вещает об очередном конце света и называет себя спасителем человечества. Очередным. Никогда такого не было, и вот опять."
"— Я, право слово, удивлён, что вы об этом ничего не знаете, — продолжал тем временем толстяк, — Хотя, конечно, я нахожу в этом своего рода иронию.
— Так просвяти нас, — скучающим голосом бросил я, мысленно приготовившись к потоку шизофренического бреда. С другой стороны, заняться всё равно было особо нечем. Чиновник не спешил, давая время своим людям на то, чтобы те расчистили постоялый двор.
— Даже не знаю, с чего бы начать, — толстяк задумчиво почесал подбородок, — Вы же слышали про завесу, что окружает наш мир? Наверняка ваши спутники так или иначе об этом обмолвились.
— Было дело, — кивнула Айлин, — Рассказывали и довольно подробно.
— И вы не задавались после этого вопросом, как такие как вы смогли проникнуть в наш мир? — чиновник смерил нас пристальным взглядом, немного помолчал и затем сам ответил на свой же вопрос, — Вижу, что не задумывались. В таком случае, пожалуй, скажу прямо — завеса, о которой мы говорили, в последние десятилетия начала заметно истончаться.