Впрочем… Честно говоря, за всё время нашего путешествия я в принципе не мог вспомнить ни одного персонажа, которого можно было-бы пусть и с натяжкой назвать положительным. Одор в Виктором — два идиота вцепившиеся в призрачную власть над разорённым краем и, по-настоящему, опустошившие его. Ансельм — сволочь и манипулятор, распаливший нашими руками почти угасший конфликт. Альрейн — хитрожопый говнюк, который очень любить таскать каштаны из огня чужими руками. Старосты Риверграсса и Приречья — два брата-дол****а, на руках которых кровища чуть ли не половины их собственных деревень.
Разве что Беррен, да Брегга не вызывали каких-то сильно отрицательных чувств.
— Знаешь, — я прервал повисшее над столом молчание, — Искать в этом мире однозначно хороших людей, всё равно что пытаться найти жемчужину в отхожей яме. При том условии, что её там в принципе нет. Приходится разбираться в сортах известной субстанции и отыскивать среди них наименее пахучие… субьекты и учиться видеть у них не только недостатки, но и достоинства.
— Не знаю, — девушка наполнила кружку и на мгновение задумалась, — В каком-то смысле ты прав. Этот мир — всё равно, что бочка с говном. Но я всё равно святоше не доверяю. Можешь называть это женской интуицией, но мне кажется, что он в очередной раз нас использует. Как многоразовый презерватив.
— Любой, кто платит наёмникам — использует их для решения собственных проблем, — пожал плечами я, — Пока что подвоха в той задаче, которую он перед нами поставил, мне увидеть не удалось.
— Да я не про задание, — возразила девушка всё-таки приложившись к кружке, — А в целом. Не стоит ему доверять.
— В этом мире мы никому доверять не можем, — ответил я, убирая письмо обратно в тубус.