Ну ещё бы — такое повышение социального статуса. Но, как дошло до дела, начались проблемы. А вернее — нытьё. «Это тяжело! Да зачем это нужно? Неужели наши мужчины не могут нас защитить? У нас и без того хватает обязанностей. Доспехи тяжёлые и натирают. Мы все в синяках. Не женское это дело» — и в таком духе. Благо хоть Айлин в качестве командира они приняли более-менее нормально. Не сказать, чтобы её сильно любили, но слушались и старались не перечить. Побаивались после той резни в крепости. И лишь благодаря этому дело худо-бедно двигалось с мёртвой точки.
Зато парные тренировки у нас с Айлин проходили на ура. Поначалу мне эта идея крайне не понравилась. В конце концов, во время спарринга приходится бить своего оппонента. Чего мне делать крайне не хотелось. Но у девушки нашёлся весьма серьёзный аргумент. Как заявила Айлин: «Уж лучше я сейчас от тебя получу деревянным клинком, чем в настоящем бою мне что-нибудь отрубят настоящим». Впрочем, мне всё равно приходилось драться лишь в половину силы, то и дело поддаваясь ей или останавливая поединок и объясняя, где на этот раз она допустила ошибку.
Оставшееся время было занято картами, планированием, проверками и руганью с местными главами ремесленных гильдий, которые решили воспользоваться ситуацией и содрать с нас три шкуры, за каждую сраную доску, ось или ступицу. Пришлось напомнить им, что мы, как сопровождение королевского посла можем запросить любую помощь на безвозмездной основе, и что это именно мы делаем им одолжение, когда соглашаемся оплатить работу.
А по ночам, когда я полуживой доползал, наконец до кровати, меня вместо долгожданного отдыха ждало новое испытание. Развитие горизонтальных связей. Да и не только «горизонтальных». Утром же меня снова ждал плац.
Дорога стала для меня настоящим избавлением. Больше не нужно было махать тяжёлым деревянным клинком от рассвета и до обеда.
Последние пару дней выдались особенно тяжёлыми, так что отдых мне был жизненно необходим.