— Я бы даже сказал, в высшей степени благородный, — подтвердил барон, — Особенно если вспомнить, что победителю полагалось целых пять золотых.
— Что деньги по сравнению с честью и доблестью, — воскликнул рыцарь, — Лишь грязь под ногтями и пыль под копытами коня. И в том клянусь я здоровьем моей покойной матушки.
Мда. Этот сир «Пенёк» точно ёбнутый на всю голову. Пять золотых… Да на такие деньги наш отряд с десяток лет может жить вообще не работая. Да и имение на них можно выкупить немалое… И уступить такую сумму просто из-за того, что соперник не удосужился привести на турнир нормальную лошадь? Форменный идиотизм.
— Восхищён твоей честностью, сир, — притворно улыбнулся я, мысленно крутя долбоёбу пальцем у виска, — Могу лишь подтвердить, что прозвище ты носишь вполне заслуженно.
Барон лишь молча улыбнулся и кивнул мне. Похоже, он тоже считал Пенька ёбнутым, но был рад, что я не высказал это нашему общему другу в лицо.
— А ты, сир Генри, что думаешь по поводу Алерайцев? — неожиданно обратился ко мне Пенёк, — Наверняка у тебя есть, что сказать об этой… проблеме."
"— На юге я гость, так что не шибко разбираюсь в его военных и политических делах, сир Пенё… Прошу прощения, Пентброк — пожал плечами я — Да и с Алерайцами имел дело всего лишь раз.
Пожалуй, пора переставать называть его Пеньком, даже мысленно. Не то рано или поздно можно нарваться на скандал или даже вызов на дуэль. Который закономерно закончится для меня крайне плачевно. До уровня знати, которая с пелёнок обучалась искусству боя, мне ещё расти и расти. А уж до таких повёрнутых, как Пенёк — и подавно.
— А с кем же вы воевали на севере, позволь поинтересоваться? — не унимался рыцарь.
— Ополчение, шайки бандитов, святое воинство, нечисть, — пожал плечами я, немного помолчал и добавил, — Одним словом всякий сброд, которому до регулярной армии, как пешком до луны.
— Сир Генри, как всегда скромничает, — ухмыльнулся Барон, — В осаде Вестгарда против него выступила настоящая армия с осадными машинами и панцирной пехотой.