Игра не для слабых: Дорога на юг

Что может быть лучше песен у костра под гитару после долгого и трудного перехода? И пусть вместо гитары у нас была лютня, а вместо хриплого баса умудрённого опытом и слегка выпившего мужика — мелодичный голос девушки, посиделки получались ничуть не хуже, чем в настоящей жизни. И лишь одно обстоятельство немного портило благолепную картину все последние дни. Тоскливый и протяжный вой ветра, вплетавший свои аккорды в слова её песен. Ну да не просто же так эти степи называли «воющими».

Ночь прошла беспокойно. Стоило мне закрыть глаза и провалиться в тягучую, тяжёлую дрёму, как вновь нахлынули видения.

Но на сей раз это не были отрывки беспорядочных образов, из которых состоит обычный ночной кошмар. Теперь явился лишь один. Настолько чёткий и ясный, будто бы я видел его своими глазами. Стоял прямо перед ним и… Смотрел. Наблюдал. Изучал.

Это был разлом. Нет, не какая-то трещина в земле или скале. Разлом струился по самой ткани реальности, открывая путь… Свету. Нестерпимому, яркому и обжигающему. Но в то же время манящему, желанному.

Обещающему силу и… единение. Единение с некоей высшей сущностью. Растворение в ней, сулившее покой и умиротворение, которых мне так не хватало в этом суматошном жестоком мире."

"Зов. Именно так это ощущалось. И я был почти не в силах ему сопротивляться. Хотел шагнуть вперёд, в эту пропасть. И лишь тоненькая, пульсирующая ниточка мысли, отчаянно пульсировавшей на задворках сознания, удерживала меня от этого рокового шага. «Ты обретёшь покой, но потеряешь самого себя» — изо всех сил вопила она, пытаясь перекричать голос зовущего света.

Этого хватало, чтобы не дать мне сорваться в бездну. Не было недостаточно, чтобы я мог развернуться и уйти.

Из разлома показалась рука. Нет… Не рука. Человеческую руку она лишь отдалённо напоминало. На деле же это была длинная и тощая когтистая лапа, сотканная из материи света. Вцепилась в чёрную, рыхлую землю. Заскребла по ней. За первой показалась вторая. Больше напоминавшая лапу медведя или тигра. Взрыхлила влажный мох, усеянный крохотными ниточками травы.

Вцепилась в крепкие корни дерева. И зелёный гигант… беззвучно взвыл от боли и ужаса. То, что коснулось его… было чуждо его природе. Было чуждо всему, что ходит, ползает, летает или шелестит листьями под этим небом. Но… Не чуждо природе моей.

Сквозь разлом из другого мира лезло нечто. И я… Ощущал родство с этой тварью. Словно был небольшой её частичкой, когда-то оторванной и теперь отчаянно стремившейся вернуться обратно.