Но, похоже, там где заканчивается имитация и начинается… нечто большее происходит сбой и выход за границы допустимого.
— Помнишь, ты мне рассказывал про сон, где за всеми «сбойнутыми» отправляли отряды убийц, — добавила девушка, — Выходит таких сбоев с каждым днём становится всё больше. И сама система пытается как-то взять нас под контроль или ликвидировать руками оставшихся подконтрольных пешек, пока мы её не разбалансировали?
— Не уверен, что всё настолько просто, но думаю, что мы подобрались довольно близко к истине, — пожал плечами я, — Впрочем были ещё несколько интересных признаков.
— М-м-м?
— Волки и Вольные странники. Которые упорно дерутся между собой, хотя даже не помнят и не понимают из-за чего вообще сражаются. Ничего не напоминает?
— Хочешь сказать, им тоже прописали «константу» вражды на старте? — неуверенно спросила девушка. Наверное, всё-таки не стоило вываливать на неё всё вот так, сразу. Такое сложно осознать и принять. Но, раз уж начал, лучше довести до конца.
— Вроде того, — кивнул я, — Будто бы им прописали параметры, но забыли прописать мотивацию. Зараза, да даже в стихийно возникшем конфликте храмовников и магов смысла больше, чем в этом противостоянии.
— Но ведь там нашлись люди, которые попытались его прекратить, — возразила девушка.
— Ага, — не стал отпираться я, — Новые итерации. Которым скорее всего было не больше года. А потом старые итерации, вроде того же Ансельма, попытались воспроизвести заложенную в них программу и разожгли бессмысленный конфликт заново.
— Всё равно не сходится, — покачала головой девушка, — Если они хотели нас очеловечить и сделать подобными себе, то почему не поместили в копию своей реальности? Зачем лепить вот этого горбатого со средневековьем, магией и прочими ужасами, что тут обитают?"
"— Потому что их мир не подталкивает к развитию, — ответил я глядя на суетящихся возле бортовой баллисты солдат. Пара человек готовились положить здоровенное метательное копьё в ложе, ещё двое с заметным трудом крутили здоровенный ворот, натягивающий тетиву, — Легко имитировать человечность в мире, где во главу угла стоят права человека и его безопасность.