— У нас над жёнами так не трясутся, как ты с этой своей носишься, — продолжал тем временем он, — А ведь вы даже ещё… Не узнали друг друга поближе.
— Так ли это важно, — пожал плечами я, немного подумал, передвинул лучника за спину оставшихся пехотинцев и добавил, — Я многим ей обязан. Честно говоря, для меня этого уже более чем достаточно.
— Неужели настолько? — удивился барон, забирая из «банка» четыре монеты и тут же меняя их на двух новых кавалеристов. Вызывать подкрепления можно было каждые десять ходов.
— Ну как… — я немного замялся, раздумывая как бы поступить дальше. Ситуация на поле боя складывалась мягко говоря аховая. Моих бойцов уже оттеснили почти к самым клеткам лагеря. Сам я сидел в глухой обороне и едва-едва успевал латать появляющиеся в ней бреши. Барон же предпринимал всё новые и новые атаки кавалерией, надеясь истощить моё войско настолько, чтобы пехота потом сама смогла пробиться к командиру и попытаться его одолеть.
— Так что… — напомнил мне барон.
— Она ведь поставила на кон всё, чтобы меня вытащить, — я пожал плечами и передал ход Байрану, — В том числе рискнула собственной жизнью и чуть было не умерла там. Мне кажется это всё-таки чего-то да стоит. Говоря проще, на мне теперь висит хорошенький такой должок, который не помешало бы вернуть.
Барон почесал затылок, пристально глядя на доску, а затем отправил своего кавалериста подальше от основных сил. Скорее всего он собирался обогнуть линию столкновения и ударить мне в тыл. В принципе за три-четыре шага это вполне можно было провернуть.
— Понимаю тебя, — наконец кивнул он, передавая мне ход. Я отодвинул фишку командира чуть назад, пытаясь оттянуть схватку.