Игра не для слабых: Дорога на юг

Может у вас в отряде есть какой-то подходящий обычай к этой ситуации?

— Мы своих мёртвых сжигаем на погребальных кострах, если есть такая возможность, — кивнул я, — Мужики считают, что это как-то неправильно оставлять своих павших товарищей на поживу воронью. Я с ними в этом солидарен.

— Вряд-ли идея пустить… как ты там выразился? «Товарищей» на корм рыбам им покажется удачной. Моим, впрочем тоже, — задумчиво протянул барон. Окинул взглядом палубу. Что-то прикинул в уме и заорал, — Вигги, Хорн, Острин, Ингвар — скидывайте эту падаль за борт.

Деннек, бери своих парней и перетаскивайте тела наших бойцов на этот корабль.

— Погребальный костёр из брига? — хмыкнул я, — Неплохо придумано. Парни останутся довольны.

— Это верно, — кивнул барон, — Но ты всё-таки завязывал бы с этим панибратством между тобой и твоими людьми. Гусь свинье не товарищ и не ровня. То же касается и благородных. Не стоит им брататься с чернью. Чернь надо держать в узде и периодически показывать ей её место. А то, не ровён час, навыдумывают ещё себе невесть что.

"

"— Что-нибудь про свободу, равенство и братство? — невольно ухмыльнулся я, вспоминая, чем в моём мире окончились подобные рассуждения. Как верно подметили местные святоши, до нашей знати совершенно внезапно донесли одну простую мысль: «перед богами все равны». Если, конечно за богов считать наган и винтовку Мосина. Конечно, в этом мире их пока не изобрели, но и арбалетный болт, прилетевший между лопаток, донесёт эту мысль ничуть не хуже.

— Вроде того, — кивнул Байран, — Рад, что ты меня понял.

А то сам понимаешь, сначала у них мысли крамольные закрадываются, так ведь потом они и делать начинают, — барон немного помолчал, мысленно прикидывая, с чего именно стоит начать свой рассказ, — Был в наших краях один такой чудик. Заявил мол, не нужны ему никакие господа. Он мол, создаст своё поселение, где все будут равны, а плоды трудов будут делиться по справедливости. И что ты думаешь? Действительно с группой из десяти человек построил в лесах Вестланда хутор. Поначалу его никто не трогал, мол ну чего из-за десятка кметов шум поднимать. Вот только через два года этот хутор превратился в деревню на сотню дворов. Если б успели достроить стену, то можно было-бы сказать, что в небольшой город. И вот тогда уже нам пришлось созывать ополчение и объяснять им, что свобода-свободой, а десятину и прочие подати, а тако-же и повинности никто пока-что не отменял. Тех, кто сопротивлялся- поубивали. Остальных пришлось долго учить кнутом.