Раненных было много. Большинство из них отделались глубокими порезами или не особо опасными проколами. Но за жизнь некоторых бойцов пришлось буквально бороться. Кто-то просто потерял слишком много крови, прежде чем им занялись. Одному стрела угодила прямо в кишки. Впёред не протолкнёшь, назад не вытянешь. Пришлось вскрывать брюшину. Бедолага чуть было не умер от болевого шока. Да и я едва ли не отправился следом за ним. Боль была просто чудовищной. От неё уже не получалось отстраниться.
До своей каюты мы доползли лишь, когда над свинцовой водной гладью повисли серые, промозглые сумерки.
— Не знаю, — покачал головой я, — Хотел бы обнадёжить… Но, просто, не знаю. Могу сказать одно… — я тяжело вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Перед глазами всё ещё стоял образ раскрытой брюшины последнего бедолаги, а в носу отчётливо ощущался запах дерьма и крови, — Когда всё закончится, мы уедем.
— Куда? — слабо улыбнулась девушка. Подалась чуть вперёд, обвила рукам мою шею. Прижалась. Я обнял её в ответ. Некоторое время мы стояли молча.
— А это важно? — пожал плечами я, — Куда-нибудь подальше от всего этого.
— В таком случае нам следует уехать подальше от людей, — улыбнулась девушка.
— Значит — подальше от людей, — я улыбнулся в ответ, — Слишком уж много от них проблем.
— Обещаешь? — вопрос был риторическим. Мы оба понимали, что ничего подобного пообещать никто из нас не мог.
— Обещаю. А теперь тебе надо поспать. Ты и так сделала сегодня гораздо больше, чем могла, — я разжал объятия, отпустив её. Айлин тут же присела на кровать. Ноги её уже не держали.
— А ты не останешься? — девушка легла и зевнула. Было видно, что она готова отключиться в любой момент. Меня и самого уже клонило в сон. День выдался слишком уж длинным.
— С одним делом закончу и сразу… — я не закончил.
Возле правого борта столпились люди. Все вперемешку. Мои парни, солдаты барона и матросы. Стояли и молча смотрели на палубу всё ещё прицепленного к нам брига.