Есть вещи, которые отсекать нужно, пусть и больно, пусть даже от боли этой выворачивает. Идиоту ведь ясно, — для нее лучше всего, чтобы уехала. А я уже не могу. Не могу прогнать. И отпустить не могу. Разве только она сама.
Вздрагивает. Потому что понимает, — прав я. На миллиард процентов прав!
— Если бы сердце еще умело слушать логику, — опять вздыхает, но на этот раз я уже слышу во вздохе улыбку. — Но оно — не умеет, Артур. Не выбирает, кого ему любить удобно, понимаешь. Оно не простит мне, если я его предам.
Блядь! Сказала! В сознании это сказала, не после оргазма, отключаясь!
А у меня кулак сжимается до хруста и встряхнуть ее хочется.
— Ты любишь сливовый джем? — хрен знает, сколько длилось наше молчание, в котором только два дыхания будто схлестнулись, — ее, еле слышное, робкое, — и мое, такое, как будто кочегарку сейчас взорвет.
Света.
Еще не окончательно проснулась, но, даже не открывая глаз почувствовала, что его нет.
И не только в постели, но и в самом доме.
Искала какую-то записку, но он ничего не оставил, — ну, конечно, размечталась я. То, что Тигр был нежным со мной этой ночью, еще не означает, что он вдруг стал бы романтиком.
И все равно, — ждала чего-то. Надеялась, может все же черкнул хотя бы пару строк, — на кухне или в гостиной оставил. Ну, хотя бы просто «здравствуй» Или «у меня дела».
Ни о чем не жалею, нет, — разве можно о таком жалеть?
Я счастлива.
И, что бы ни произошло с нами дальше, — для меня именно то, что было ночью всегда будет моим первым разом. Шикарным, феерическим, сумасшедше-блаженным, и, главное, — с тем, кого люблю…"
"Хотелось обхватить себя руками и улыбаться от счастья, — даже до сих пор не верилось, что все это действительно произошло! Стоило вспомнить его глаза, его прикосновения, его поцелуи, — и внутри снова разрывался фейерверк!
Я не знаю, что с нами будет дальше.