Она сердится и хочет, чтобы мы тут остались. Это ее квартира, но сама Лариса живет за городом у своего мужчины и здесь не появляется.
Но это слишком дорогой район для нас, мама сразу сказала, что будет искать квартиру попроще. Хоть мне здесь очень нравится. Мы готовы были переезжать, и теперь просто сделаем это раньше, чем планировали.
Я должна выбросить из головы Никиту Топольского. Нам нельзя с ним видеться, и не только потому, что у нас может быть один отец. А еще потому, что рядом с таким как Никита должна быть совсем другая девушка.
Даже если сейчас он повел себя благородно, все равно в конце концов он станет таким же, как его отец — избалованным мажором. И самое лучшее для меня — это держаться от него подальше.
***
Три часа ночи, мне не спится. Телефон выключен, а я все равно держу его в руках — если Никита пишет или звонит, пускай я хоть так это почувствую.
Мысли толкаются и путаются. Я всегда мечтала, чтобы у меня были брат или сестра, в детстве просила у родителей.
У меня было самое лучшее детство. Самые лучшие на свете папа и мама. Папа меня очень любил, называл Конфеткой, а мама Мышкой.
Отец служил в полиции. Однажды он вечером шел домой, возле кафе началась драка — пьяная компания привязалась к проходящему мимо парню. Отец вместо того, чтобы вызвать патруль, вмешался сам.
Похороны прошли как в тумане. Я не могла поверить, что моего доброго, сильного, любящего папы больше нет. Мама плакала, не переставая, и без конца теряла сознание.
А на третий день пришла бабушка — мать папы, — и в тот день детство для меня закончилось.
Она открыла дверь своим ключом и, не разуваясь, прошла в кухню. Мы как раз с мамой собирались на кладбище.
Бабушка посмотрела на меня с такой ненавистью, что мне стало по-настоящему страшно.
— Убирайся вон из моей квартиры, шваль! — она опустилась на табурет у стены. — И выродка своего забирай!
— Бабушка, ты чего? — шокировано перепросила я.
Она меня всегда недолюбливала, и я считала, это из-за того, что они не ладят с мамой. Но сейчас не могла понять, почему бабушка злится на нас. Разве мы виноваты, что папы не стало? Для нас это такое же горе.
— Я. Тебе. Не бабушка, — процедила она.