- Стёпа!!
На глаза наворачиваются слёзы беспомощности и паники.
Делаю оборот вокруг своей оси. Кровь стучит в виски, голова кружится...
Вокруг все серо-зеленое, а у него оранжевая курточка, я специально выбрала самую ярко-кислотную.
Люди-люди-люди... За тропинкой аттракцион - батуты на резинках. Но курточки нигде не видно.
От накатывающей слабости мне становится плохо, живот сжимается от страха. Он мог упасть в воду? Тут мелко... Я не слышала никаких плесков.
- Стёп!
Натыкаюсь на Чадова.
Хмуро смотрит мне в глаза.
- Юль, ты чего?
- Стёпа сбежал... - задыхаясь, шепчу я, поджимая дрожащие губы. - Только что тут... И нет...
Отворачиваюсь, вглядываясь в людей. Сумочка падает из рук.
- А вы мальчика в оранжевой куртке не видели? - подлетаю к паре, идущей вдоль по дорожке. - Минуту назад здесь был.
Нет, не видели.
- Так. Спокойно.
Чадов ловит меня за локоть, возвращая сумку.
- Минуту назад, говоришь?
Киваю.
- Хм. Да тут и спрятаться негде. Я этот парк как свои пять пальцев. Разве что... - поднимает голову на стоящую метрах в тридцати старую черешню.
Проследив за его взглядом, вижу курточку! На дереве! Высоко.
Обессиленно оседаю на лавочку. По щекам слезы. Во-первых, от облегчения. Во-вторых, потому что , если бы я сейчас понеслась его искать, он бы слез и ушел куда глаза глядят. А в-третьих, потому что Чадов опять будет на него сейчас смотреть. И вообще - пришел! Зачем пришел?! Мучить меня??"
"Помогает слезть Степе. Черешня очень ветвистая. А так бы не знаю, как снимала бы его.
- ...Ты ж мужик, почему маму обижаешь? Для мужчин - это табу.
- Табу?
- Запрещено кодексом чести. Есть у тебя мужская честь?
- Есть! Я не обижаю. Я просто спрятался. Как Человек-паук.
Втягиваю Степу к себе на колени.
- Мам! Ну чо… Я большой уже, - вырывается.
- Пойдем-ка, Человек-паук. На батуты технику прыжков отрабатывать, - берет его за руку Борис.
- Маленький он ещё для таких аттракционов.
- Для черешни вырос, значит и для батутов уже тоже.
Стёпа, вырывая руку радостно бежит вперёд.
Едва успеваю за ними на каблуках. Сдав Степу аниматору на аттракционе, Чадов возвращается ко мне.
Мы молча смотрим, как Стёпа радостный и счастливый летает вверх-вниз. И кричит нам, чтобы мы смотрели, как он может. И так! И эдак!
Грустно улыбаюсь, опуская взгляд.
- Хороший у тебя пацан.
- А ты зачем пришел, Борис? - не глядя на Чадова спрашиваю я.
Не случайно же он у пруда оказался.
- Я не знаю... - тяжёлым тоном.