Что значит не собирались?
А зачем тогда? А я что? А я дура озабоченная!
— Отпусти… — прошипела дикой кошкой, дернулась в попытке вырваться.
Даня улыбнулся и только сильнее сжал ладони на моих бедрах, бесцеремонно их раздвигая, приподнялся немного и поддался вперед, коснулся языком оголенной области живота, прикусил покрывшуюся мурашками кожу, пока я судорожно боролась с собой и… с ними.
И, кажется, сама дала сигнал продолжать наступление, потому что тело мое, в отличие от мозга, реагировало вполне однозначно, предвкушая продолжение, и парни это, конечно, заметили.
— Нет, не…
— Тшш, — горячая ладонь Демида опустилась на мой живот, пригвождая к месту, не позволяя сдвинуться.
Демид, усмехнувшись, наклонился ближе, провел большим пальцем по моим губам, наблюдая за реакцией, цепляясь за мой, должно быть, совершенно ошалелый взгляд, и снова набросился на мои губы, выбивая из головы последние остатки здравого смысла, оставляя одно лишь дикое, безудержное, животное желание.
"— Вот так, девочка, вот так маленькая, давай, Лен, давай.
Я выдохнула, подчинилась, полностью отдавая себя на растерзание двум хищниками, сама притянула ближе Демида, резко обхватила руками его шею, позволяя целовать себя ее напористее, еще откровеннее, с примесью легкой боли, сама подавалась на встречу скользящему языку Дани, подмахивая и хныкая от скопившегося внизу напряжения, рвущегося наружу.
— Тише-тише, — услышала шепот и практически умерла, падая в бездну, содрогаясь в каком-то диком, совершенно бешеном, непрекращающемся оргазме. Словно птичка в клетке я забилась в объятиях Демида, кусая губы, и впиваясь ногтями в широкую спину, пока Даня, не прекращая, продолжал терзать меня там, внизу, продлевая сладкое удовольствие, горячей лавой растекающееся по телу.