Слишком поздно я заметила, что Демид за нами не последовал, а остался там, в компании Волкова и Белова. Лишь на подходе к припаркованному за углом танку, я осознала, что рядом только Даня.
— А…
— Все нормально, поговорят просто, садись давай, — словно прочитав мои мысли, Даня открыл передо мной дверь машины, помог влезть на заднее сидение и забрался на него следом за мной.
— Демид…он…
— Лен, нормально все.
Он больше не дал мне говорить, просто наклонился и поцеловал. Нежно, так осторожно, как только он умел.
"Наверное, мне действительно должно быть стыдно, но сейчас… сейчас я могла думать только губах, так нежно меня целующих, о руках без зазрения совести меня лапающих на заднем сидении автомобиля, недалеко от здания университета, где я вообще-то так удачно получила работу, работу, которую теперь с легкостью могла потерять.
— Вы не охренели?
Внезапно донесшийся до слуха голос Демида заставил меня дернуться и поспешить оторваться от Дани, сгорая от стыда.
— Да завали, видишь, напугал ее, — не остался в долгу Даня.
— О, я напугаю, я ща так напугаю, домой только приедем, — пригрозил Демид, заводя двигатель.
Данька только рассмеялся хрипло, когда, поежившись, я прижалась к нему, словно в поисках защиты. Так и ехали. Молча, каждый думая о своем.
Тишина не могла не радовать, но я прекрасно понимала, что стоит нам только доехать до дома, стоит только переступить порог квартиры, как начнется допрос с пристрастием. Так и случилось. Не успела захлопнуться входная дверь, как словно с цепи сорвавшись, Демид стянул с меня верхнюю одежду и молча потащил в комнату, не позволив даже пикнуть.
Опустив меня в кресло, он навис надо мной мрачной скалой, вперившись прожигающим взглядом в мое лицо.
— Отойди, пожалуйста, ты на меня давишь, — уперевшись ладонями в его плечи, я попыталась оттолкнуть эту гору мышц, но не тут-то было.
— Давлю, значит? — он явно был недоволен моей реакцией.
— Да прекрати ты ее пугать, — вмешался появившийся в комнате Даня, и я практически выдохнула от облегчения.