А затем ощутил внутри нечто новое — словно огромная дверь с грохотом распахнулась, и за ней обнаружился целый мир, которого я ждал с самого момента пробуждения в петле.
Двести три капли… Двести семь… Двести двадцать… Счёт продолжался, а внутри начали пробуждаться знания, которые я носил в себе с прошлой жизни. Заклинания и техники ранее записанные в памяти, что оказались недоступны из-за физических ограничений тела. Теперь же они оживали одно за другим.
Крепость духа — заклинание, защищающее разум от иллюзий и ментальных атак.
Потоки энергии сплетались внутри меня, образуя новые каналы. В какой-то момент я почувствовал, как часть силы отделилась и перетекла к Скальду — наша связь стала прочнее и глубже. Теперь я мог чувствовать его присутствие на гораздо большем расстоянии.
Двести тридцать два… Двести пятьдесят! На двухстах пятидесяти четырёх каплях поток замедлился и иссяк.
Медленно открыв глаза, я увидел, что тёмный двор вокруг нас наполнился мягким серебристым свечением, исходящим от нас обоих. Ольховская выглядела преображённой — её бледная кожа сияла изнутри, а глаза будто стали глубже и ярче.
— Мы сделали это, — прошептала она, не разрывая касания. — Ты чувствуешь? Мы Подмастерья.
Осторожно отпустив её руку, я поднял свою ладонь к глазам.
"Сейчас я мог распознать магические потоки вокруг предметов отчётливее, чем когда-либо. Видел ауру Василисы — сложное переплетение изумрудных и синих нитей, мерцающих с каждым её вдохом. Видел тёмно-фиолетовое сияние вокруг Скальда, с искрами той же серебристой энергии, что текла во мне.
— Попробуй что-нибудь новое, — с детским восторгом предложила Василиса.
Кивнул, сосредотачиваясь на одном из заклинаний, которые теперь были мне полностью доступны. Ментальное усилие, и двор вокруг нас погрузился в абсолютный покой. Теперь снаружи никто не сможет подслушать нашу беседу. Сфера тишины, простое заклинание, но требующее тонкого контроля над энергией, который раньше был мне недоступен.