Они сидели на ступенях крыльца ближайшего дома, позволяя себе несколько минут отдыха перед тем, как начать разбираться с последствиями битвы. Захар с оставшимися мужиками пытались потушить пожар, женщины выглядывали из домов, не решаясь пока выйти на улицу.
Внимание Ольховской привлёк приближающийся звук, нарушивший установившееся спокойствие.
— Слышишь? — она навострила уши.
Вдалеке послышался ровный гул мотора, постепенно усиливающийся. Автомобиль — невероятная редкость в этих краях.
— Кто-то едет, — Прохор выпрямился, крепче сжимая древко глефы.
После недавнего боя любой незнакомец воспринимался как потенциальная угроза.
Звук мотора приблизился к деревне, замедлился, словно автомобиль остановился где-то за воротами, а затем… начал удаляться.
Василиса и Прохор переглянулись в недоумении.
— Может, увидели разрушения и решили не связываться? — предположила девушка.
Однако через минуту послышался звук шагов — кто-то неуверенно приближался к центру деревни со стороны дороги. Один человек, судя по звуку.
Из-за поворота появилась высокая фигура. Темноволосый мужчина средних лет, смуглый, с аккуратно подстриженной бородкой и усами, в безукоризненно чистом пальто и шляпе. В правой руке он держал дорожный чемодан. Его появление, столь неуместное среди хаоса и разрушения, казалось почти нереальным.
Незнакомец замер, оглядывая дымящиеся руины, обугленные останки Химеры, и двух покрытых сажей и копотью людей, сидящих на крыльце. Его глаза расширились от изумления, рот приоткрылся, но звука не последовало.
Немая сцена длилась, казалось, целую вечность. Наконец, мужчина поставил чемоданчик на землю, снял шляпу и, нервно комкая её в руках, произнёс с сильным иностранным акцентом:
— Может, я лучше обратно в тюрьму⁈
* * *Демидов Никита Акинфиевич стоял у окна своего кабинета, рассматривая заснеженный сад фамильной усадьбы в Нижнем Новгороде. В руке он держал лист бумаги с информацией, поданной его безопасником. Тусклый зимний свет падал на его массивный перстень с фамильным гербом и нефритовым камнем размером с перепелиное яйцо.
— Невозможно, — произнёс он, оборачиваясь к двум другим мужчинам, сидевшим в глубоких кожаных креслах. — Абсолютно невозможно.
Его старший сын, Дмитрий, подался вперёд, складывая пальцы домиком.
— Факты говорят об ином, батюшка. Боярин Судаков приобрёл саблю из Сумеречной стали у некоего Платонова. Оружие проверяли три независимых эксперта, включая человека Судаковых.