— Что искать-то?»
Я объяснил свою теорию об особых Бездушных. Ворон выслушал молча, что было для него нехарактерно.
«Ищи необычных тварей, — закончил я. — Скорее всего, они прячутся подальше от боя, но достаточно близко, чтобы покрывать острог своим влиянием»."
"«Понял, полетел, — Скальд взмыл в воздух. — И помни — крупные и солёные!»
Через несколько минут я уже смотрел его глазами. Ночной лес под нами казался чёрным морем с редкими проплешинами полян. Армия Бездушных растянулась на километры — тысячи тёмных фигур, окружающих острог со всех сторон.
Искать пришлось долго. Луна плыла по небосводу, как тусклая медная монета, потерянная на дне колодца — едва различимая сквозь плотную завесу облаков. Её слабый свет то и дело исчезал совсем, погружая лес в непроглядную тьму, где каждый шорох мог означать опасность.
В какой-то момент я поверил, что моя теория ошибочная, и тут я увидел их.
На небольшой поляне в нескольких километрах от основной армии стояли пять фигур. Даже издалека было видно, что они отличаются от обычных Бездушных.
Твари стояли неподвижно, расставив ноги и вытянув руки в стороны. От их голов исходили едва видимые волны искажённого воздуха — ментальные импульсы, усиливающие влияние Кощея.
«Мерзость какая, — передёрнулся Скальд.
«Держись подальше. Я попробую их достать отсюда».
Это было рискованно, но выбора не было.
Я сосредоточился, направляя энергию через нашу связь. Скальд застонал:
«Ой, щекотно! И горячо! Что ты делаешь?»
«Терпи».
Горный гнев!
Мощь заклинания хлынула через наш канал связи. Вся поляна под Глашатаями вздрогнула от подземных толчков. Земля начала вспучиваться, готовая извергнуть лес каменных пик в рост человека. Это должно было превратить всю территорию в каменное кладбище.
Но в момент высвобождения заклинания что-то пошло не так.
Воздух вокруг ретрансляторов внезапно сгустился, почернел. Из пустого пространства между деревьями — там, где секунду назад не было ничего, кроме обычных теней — медленно проступили три фигуры. Жнецы материализовались, словно выплывая из самой тьмы, их контуры постепенно обретали плотность и форму. Я видел эти места минуту назад — пустые, безжизненные.